Барометр №1

Муниципальная полиция

Асмик Новикова

Уровень барометра Создание муниципальной полиции в системе действующего государственного управления бессмысленно, а в худшем случае —  вредоносно.

Комментарий о создании муниципальной полиции - Игорь Каляпин, председатель Межрегионального Комитета против пыток

Игорь Каляпин, председатель Межрегионального Комитета против пыток


Что можно сказать об идее создания муниципальной полиции?

Предложение разделить полицию на уровни с соответствующим подчинением— это идея, в принципе, 
здравая, потому что задачи, которые стоят перед полицией разных регионов, особенно в плане общественной безопасности, приоритеты и способы оценки работы полиции — они должны быть совершенно разные и учитывать региональную специфику, которая очень сильно 
отличается от региона к региону. Приоритеты и способы оценки должны быть разные, чтобы эту специфику учитывать.

Например, где‑то существует проблема контроля за миграцией, а в другом регионе такой проблемы нет. 
Где‑то нужно контролировать нелегальный бизнес, который пытаются организовать на базе предприятия, которое выпускает какую‑то популярную продукцию. Очевидно, что и заводы-гиганты, и особенности хозяйствования определяют специфику правонарушений, и преступности в том числе. Наверное, в том городе, где делают золотые слитки, нужно специализированное 
подразделение, а где чугунные болванки — вряд ли. А, например, в Сочи очень распространены правонарушения, связанные с землей. На севере Нижегородской области, поверьте, таких проблем нет. В Сочи земля очень дорогая, а в Нижегородской области — гектары брошенной земли.

Но есть одно важное «но». Если бы у нас уровни, — региональный и муниципальный — были экономически самостоятельны, тогда бы это все работало замечательно и органично. Когда все работает ровно наоборот, когда внизу выкачиваются налоги и все деньги отправляются в федеральный центр, а он потом оттуда раздает в меру никому не понятных причин — в такой системе распределения государственных доходов никакая трехуровневая политика не заработает, она просто не будет 
иметь никакого смысла. Нет у муниципальных властей ни денег, ни желания содержать свою муниципальную полицию.

Но если деньги все‑таки есть, то какая, казалось бы, разница, из какого источника они поступили?

Разница есть, потому что денег на самом деле нет. Ведь идея‑то хороша тогда, когда муниципалитет обладает деньгами. Для того чтобы муниципальную милицию содержать, муниципалитету нужно будет эти деньги просить у федерального центра. Значит, у нас самостоятельная полиция, для которой нужно сначала деньги у федерального центра попросить, а потом изображать самостоятельность и некую самостоятельную муниципальную структуру. Это как? 

Муниципальная полиция была, например, десять лет назад в Москве, с 92‑го года. И в некоторых регионах. Как она функционировала? Московскую муниципальную полицию критиковали за низкую эффективность, хотя деньги у нее были.

Начнем с того, что работала она плохо везде, потому что, во‑первых, муниципалитеты не успели и не смогли сформировать действенного механизма контроля за этой полицией. Такой механизм не в один день возникает. А во‑вторых, потому что у муниципалитетов денег на содержание этой полиции не было. Сотрудникам муниципальной милиции постоянно задерживали зарплату. Чувствовала она себя гораздо хуже, чем милиция федерального подчинения. Я очень хорошо помню — у меня было очень много друзей-полицейских, которые очень радовались, когда их из муниципальной полиции 
перевели в федеральную.

Для того чтобы муниципальные и региональные полиции эффективно работали, нужно, чтобы в этих 
регионах был в том числе полноценно работающий контрольно-надзорный механизм. Даже муниципальная милиция общественной безопасности — это не только пункт, который улицы патрулирует, это в том числе штаб, который оценивает их деятельность. 

И очень важно, чтобы руководство муниципальной полиции подчинялось обыкновенному муниципальному руководству. И здесь, безусловно, должна стоять задача эффективно организовать управление этими подразделениями. И нужно понимать, что это нагрузка, в том числе финансовая и административная, которая ляжет на муниципалитеты. 

А муниципалитеты это осилят? Они хотят полицию контролировать?

Сейчас этим точно никто не захочет заниматься. Потому что мало того, что нужно придумать эффективный механизм управления муниципальной полицией, но еще нужно отвечать за ее работу. А кому это надо? Сейчас в области управляет всей полицией генерал. Граждане жалуются в мэрию или в районную управу на действия полицейских, а им говорят, что они отношения к этому 
не имеют, за полицию не отвечают. «Отправляйтесь‑ка вы в областной Следственный комитет или в прокуратуру, а нас это все не касается». 

Сначала в регионах должны появиться ресурсы, в том числе для организации эффективного управления полицией, а потом в них должен начаться процесс формирования эффективного управления.

Одно из возражений против региональной и муниципальной полиции состояло в том, что отделенные от общеполицейской вертикали структуры срастутся с криминалитетом и получатся по всей России сплошные «цапки».

Я с этим соглашусь. Я думаю, что если это сделать прямо сейчас, то именно так и будет. Вопрос в том, кто может являться эффективным контролером работы, в том числе чиновников, в том числе полицейских, других должностных лиц. Если выстраивать систему управления и контроля в государстве так, как она выстроена сейчас — нижестоящего чиновника проверяет вышестоящий чиновник, его, в свою очередь, еще более вышестоящий, и так до президента, которого уже не контролирует никто, — тогда, безусловно, муниципальная полиция будет более склонна к коррупции, чем нынешнее подразделение в каком‑нибудь райцентре, которое, тем не менее, имеет федеральное подчинение. Сейчас они проверки московского генерала боятся, а так они со всеми договорятся и все у них 
будет в «шоколаде».

Нормальный способ разделения полиции рассчитан на другую систему контроля, на то, что ее будут кон-
тролировать граждане. Именно граждане могут эффективно бороться с коррупцией, а никакие не чиновники и не Управление собственной безопасности. Если мы начнем с того, что оставим какие‑то подразделения полиции без федерального контроля, который сейчас плохой и даже постепенно деградирующий, но все‑таки есть, то лучше не будет. Сначала нужно создать тот гражданский и медийный контрольный механизм, который не позволит полиции коррумпироваться, обслуживать самое себя и чиновников в этом райцентре. И, безусловно, граждане смогут контролировать полицию гораздо лучше, чем генерал из Москвы.

Был еще ряд предложений по выделению из нынешней полиции разных функций.

Полиция сейчас выполняет массу несвойственных ей функций, которые не должны выполнять люди в погонах. Это различные регистрационные учетные учреждения, разрешительные учреждения, многие учреждения, связанные с безопасностью дорожного движения. Я не говорю, что ГИБДД должно стать гражданским, дорожная полиция должна быть полицией. Но подразделения, связанные с приемкой экзаменов, например, на права, со всякими бюрократическими процедурами — выдачей номерных знаков, техосмотрами и прочее, — не нуждаются в полицейских в погонах. Это должны быть гражданские государственные учреждения, а большую часть этих функций вообще можно передать коммерческим фирмам и пустить их в рыночное плавание. Общий вектор, общая тенденция должны быть именно такими. Если будут нормально выстроены схемы рыночных отношений, автоматически снимется вопрос с коррупцией, поборами, с очередями. То, что не связано с обеспечением общественного порядка, то, что не связано с защитой граждан от криминала, — это все не нуждается в военизирован
ной структуре.

Я не понимаю, зачем на человеке, который в разрешительном отделе выдает лицензии на оружие, занимается регистрационно-учетной деятельностью, надеты погоны со звездами? На людей погоны со звездами надевают для того, чтобы человек на поле боя, в экстремальной ситуации, понимал, кто кому подчиняется. Зачем эти погоны со звездочками человеку, который сидит в конторе и бумажки пишет? А ведь с этими погонами, специальными званиями связаны разные льготы. Целое управление кадров в Москве занимается присвоением офицерских званий в федеральном МВД. То же самое — врач, психолог, экономист. Они никогда не имели дела с оружием. Но все эти службы, тем не менее, включены в военную систему должностей и званий.

Да, об этом много и давно говорят, но полиция пытается самореформироваться. Почему так происходит? Почему, казалось бы, власть не может предложить полиции настоящую реформу?

Есть проблемы, которые, как нам кажется, легко решаются сверху, а на самом деле они решаются именно 
так, как мы сейчас и наблюдаем. Они решаются по вертикали. Президент может послать команду министру внутренних дел. И ровно с этого момента сигнал передается в искаженном виде. Потому что дальше весь этот проводник команды состоит из заинтересованных звеньев. Все люди, начиная с министра внутренних дел, даже из самых своих благих представлений об идеальной системе, тем не менее, считают, что полиция как раз наилучшим образом будет функционировать, если этим всем будут заниматься люди с погонами. И технику для них, в том числе, паять должен человек, который 
с офицерскими погонами будет, чтобы его можно было построить во фрунт и скомандовать: «налево», «кругом» и «шагом марш».

Любой современный телевизор, на самом деле, устроен гораздо сложнее, чем государство. Тем не менее работает, и революций в нем не происходит. А вот в обществе так не получается. Только по одной простой причине: потому что у каждой детальки механизма под названием «государство» есть собственный интерес.

Если бы эти реформы проводились в интересах общества, с участием общества и под контролем общества — они бы изначально имели совершенно другое целеполагание и механизм осуществления, и результат был бы совсем другой.