Барометр №2

Интервью экспертов

Наталья Таубина, директор фонда «Общественный вердикт», Москва

- Первый вопрос касается участии граждан в охране общественного порядка. Это закон, который был опубликован 4 апреля и вступил в силу. О дружинниках, внештатных сотрудниках, казачьих дружинах и т. д. Что вы скажете по поводу этого закона?

- В моем понимании это, по сути, доставание из старых шкафов давно уже заветревшихся, запылившихся методов работы с гражданами и привлечение граждан к милицейской деятельности времен советской эпохи. Я не сторонник подобных, с моей точки зрения, устаревших и неактуальных на сегодняшний день методов. Мне кажется, если вести речь о вовлечении граждан в деятельность полиции, то скорее надо говорить не о привлечении их как вспомогательных сотрудников для выполнения тех или иных задач по охране порядка, таких добровольных помощников с определенными полномочиями, а об участии граждан в обсуждении приоритетных вопросов обеспечения охраны порядка, постановке задач для полиции. И дальше уже на равных разработка тех или иных подходов к тому, как этот порядок обеспечить. И если уже в этом обсуждении граждане придут к выводу, что готовы помогать таким образом, ставя полиции задачи, участвуя в этом, то это другая ситуация. А когда на законодательном уровне сразу принимается одно на всех решение, что будут добровольные дружины, то я не вижу в этом большого смысла и не рассматриваю этот закон как эффективный.

- В законе есть еще пункт о воспрепятствовании дружинникам и отказе выполнять требования (штраф от 500 до 2500 рублей). Высказывались опасения по поводу возможных неправомерных действий дружин, казаков.

- Там много разных вопросов, которые возникают в связи с этим законом. Например, наделение этих дружинников и казаков особыми полномочиями вплоть до применения силы. Не очень понятно, каким образом это будет происходить. В моем понимании, если государство определенную группу лиц наделяет дополнительными властными полномочиями, в т. ч. возможностью использовать меры принуждения, то эта штука должна быть сильно регламентирована, люди должны проходить специальную подготовку в соответствии со стандартами деятельности и т. д., и эта деятельность должна быть контролируема. И, соответственно, должна распространяться ответственность за превышение своих полномочий, если спецсредства или меры принуждения применяются вне пределов установленного стандарта. Закон на эти вопросы ответа не дает, и это тоже вызывает большие опасения. В том числе и ситуация со штрафами, когда недостаточно четко прописаны полномочия, ответственность и т. д., то, безусловно, возможность применять ограничительные меры в виде наложения штрафов и каких-то других мер может привести к произволу. А учитывая, что у нас плохо работают контрольные механизмы, то велика вероятность, что именно к такому произволу это и приведет. Достаточно посмотреть, как сейчас действуют казаки на юге.

- Мне кажется, на это мало обращают внимания. Казаки проявили себя сейчас, например, на Украине. Трудно представить себе, как будут выглядеть казачьи дружины, например, на Северном Кавказе. Это же может возбудить очень неприятные вещи.

- На Северном Кавказе могут возникнуть и другие дополнительные вещи, учитывая, что на Северном Кавказе другие традиции.

- Могут быть какие-то пограничные вещи: если есть казачьи дружины, то кто-то захочет организовать какие-то другие дружины по национальному признаку? Что из этого может получиться? Нет ли здесь опасности?

- Безусловно, есть. Во-первых, непонятно, почему казачьи дружины как некая общность, сформировавшаяся на сегодняшний момент, выделяются в приоритетную категорию и получает особые полномочия? Хотя совершенно спокойно подобная общность может сложиться завтра с другим названием в другом регионе страны. И что, мы всех будем наделять специальными полномочиями? Возникнет «Сектор любителей солнца» и они будут ходить не с нагайками, а с серпами или с молотами и наковальнями.

- Я дружинников в Москве видел только на демократических митингах, где они стояли и непонятно что охраняли. Это выглядит как намек, что все это задумываются как политические инструменты на всякий случай. Нет такого опасения?

- Я не думаю, что это задумано именно для этой цели. Для политических активистов и так уже достаточно существующих инструментов преследования. Но, так или иначе, хотя, может быть, это не планировалось изначально, по факту происходит дополнительное деление общества: вот есть те, которые записались в дружину, и они правильные, и есть те, которые выходят на мирные акции протеста, и они неправильные. Это по факту деление общества на тех, которые, с точки зрения власти, приносят добро, и тех, которые, с точки зрения власти, это добро явно не приносят, а, наоборот, мешают жить спокойно.

Если все-таки на сегодняшний момент Министерство внутренних дел и другие государственные органы думают о том (а это очевидно из разных публичных выступлений), как поднять доверие общества, и декларируется, что и граждан будем вовлекать, то надо все-таки смотреть не в наше прошлое, извлекая оттуда изживший себя опыт, а смотреть на какие-то новые передовые технологии и понимать, что вовлекать общество можно только на принципах партнерства. А принципы партнерства предполагают не постановку задачи и ее выполнение, а участие в выработке целей, задач и инструментов действия в деятельности по обеспечению общественного порядка. И когда именно это осознание произойдет, тогда и общество будет вовлекаться, и, возможно, доверие будет повышаться.