Барометр №3

Интервью экспертов

Александр Косс, адвокат, Калининград

Начнем с законопроекта о профилактике правонарушений. Что вы можете по этому поводу сказать?

- Все было построено на том, что в регионах существуют региональные законы о профилактике. И вот намерены сделать такой универсальный инструмент.

С одной стороны, все хорошо, что во благо. С другой стороны, не очень понятно, почему он создан именно в таком виде. Потому что существует закон еще старый, «детский», об основах профилактики беспризорности и безнадзорности, и он криво, косо, но работал, со всеми поправками, которые были за все эти годы. Создание более общего закона, во-первых, объективно снижает ценность и нивелируетпервый закон, однозначно, во-вторых, не очень понятно, что он там добавляет. Очень много общих положений, которые и так понятны, исходя из российской Конституции, то есть это пресловутое распределение полномочий между региональными, местными и федеральными органами власти, все эти игрушки с субъектностью занимают примерно две трети текста закона — можно было бы, по правде говоря, без этого обойтись, наполнить его более конкретными вещами. Он такой велеречивый получается, и там очень сложно увидеть какую-то конкретику, зерна, которые могли бы оправдать появление такого акта.

Следующий вопрос – с добровольцами-понятыми. Как вы это прокомментируете?

Я думаю, что их актуализация – это более радикальное явление. Я понимаю все претензии в связи с этим: понятно, что понятой должен быть абсолютно независимым, а раз такой доброволец – значит, он связан как-то с госорганами, а раз госорганы, то получается, не такой он и независимый… Все это очевидно. С другой стороны, закон сам по себе – слишком общего характера, и я считаю, что если дальше так рассуждать, то могут быть многие другие риски. Например, если расширительно толковать, то появляется больше угроз основам прав человека: аккредитированы определенного вида организации в будущей государственной профилактической системе. Сейчас у нас полно добровольных помощников полиции, пожарников, кого угодно – ну, будут добровольные понятые, да ради Б-га. Что самое парадоксальное, для правозащитников это может быть и хорошо. Потому что если у них появится статус, не нужно будет показывать какой-либо взаимосвязи между понятым и государством. Сейчас мы пытаемся понять всякий раз – вот есть какой-то понятой, то ли он стажер, то ли он студент, то ли друг чей-то, из полиции, может быть, из других органов, поэтому он участвует. Если он будет в статусе, то для адвоката это было бы прекрасно. И потом, конечно, использовать это в суде: понятой не вполне независим. Парадоксально, но это можно использовать в ходе правовой защиты.