Барометр №3

Интервью экспертов

Ольга Шепелева, юрист института «Право общественных интересов» (PILnet)

Первое, о чем хотелось бы поговорить, это о предлагаемых поправках в закон «О полиции».

Та версия законопроекта, которая есть и доступна нам и которая распространялась публично, предполагает внесение довольно большого числа самых разных уточняющих поправок в закон «О полиции». То есть она не исчерпывается вопросом об ответственности сотрудников полиции, а там еще очень много разных уточняющих поправок. И насколько я понимаю, претензии у многих вызвали предлагаемые поправки в статью 30, которая называется «Гарантии правовой защиты сотрудников полиции». Там есть ряд поправок в эти статьи, в частности, например, о том, что в действующем тексте написано, что сотрудник полиции, выполняя свои обязанности, находится под защитой государства, а поправки предлагают уточнить, что он находится под защитой закона и государства. Также там вводится принцип презумпции доверия и поддержки сотрудника полиции при выполнении служебных обязанностей, и, одновременно, то, что за совершение преступлений сотрудник полиции должен нести повышенную ответственность. На мой взгляд, это достаточно декларативные нормы, призванные, скажем так, подчеркнуть значимость, высокий статус сотрудника полиции и недопустимость совершения им правонарушений.

Но одновременно там есть пункт шестой, который, как я понимаю, и вызвал основное число претензий. Он буквально звучит следующим образом: «Сотрудник полиции в случаях и порядке, предусмотренных настоящим Федеральным законом, при применении физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия не несет ответственность за физический вред или материальный ущерб, причиненный лицу, совершившему преступление».

Насколько я понимаю, информация об этой поправке была истолкована следующим образом: что сотрудники полиции вообще освобождаются от какой бы то ни было ответственности за тот вред, который они могут причинить, применяя силу, оружие и спецсредства.

Но если мы смотрим непосредственно на текст поправки, там написано, что сотрудник не несет ответственности «в случаях и в порядке, предусмотренных настоящим Федеральным законом». Это значит, что нам нужно посмотреть, какие нормы об ответственности сотрудников полиции предусмотрены Федеральным законом «О полиции». Собственно, нормы есть. Это статья 33-я закона «О полиции», она так и называется «Ответственность сотрудника полиции». При этом надо сказать, что в законопроекте, о котором идет речь, как раз в эту статью никаких поправок вроде бы не вносят. В этой статье написано, что вред, причиненный гражданам и организациям противоправными действиями или бездействием сотрудника полиции при выполнении служебных обязанностей, "подлежит возмещению в порядке, установленном законодательством Российской Федерации". И также там написано, что "за противоправные действия (бездействие) сотрудник полиции несет ответственность, установленную федеральным законом". Условно говоря, в любом случае, если сотрудник полиции, в том числе применяя силу, оружие, спецсредства, совершает противоправные действия, то он будет нести ответственность. Неважно, применил он ее к преступнику, не к преступнику. То есть ничего кардинальным образом не изменилось.

Какой смысл этой правки?

Мне кажется, она носит декларативный характер. Это мое мнение. Но я бы хотела обратить внимание вот на какую вещь. Как мы определяем, какое действие сотрудника является противоправным, когда идет речь о применении силы, оружия и спецсредств? Существуют специальные нормы в законе «О полиции», которые регламентируют случаи и порядок применения силы, оружия и спецсредств. Тут надо обратить внимание, что законопроект вносит определенные поправки в эти статьи. Это статьи 18, 19, 20, 21, 22, 24 и 24 действующего закона о полиции. Там нужно смотреть подробнее и детальнее, какие поправки вносятся. Поправки вносятся в статью 20, в частности, на мой взгляд, кстати, вполне разумное уточнение, о том, для чего сотрудник полиции может применять физическую силу и боевые приемы борьбы: физическая сила и боевые приемы могут применяться «путем совершения физических действий в отношении граждан для ограничения свободы их действий и передвижения». То есть уточнение, для чего эта физическая сила может быть применена к людям. Дальше там вносится уточнение в статью 23, о том, что нужно понимать под вооруженным сопротивлением или нападением на сотрудника полиции, в этих ситуациях он тоже может применять спецсредства и оружие. Там никаких кардинальных и вредоносных изменений не вносится вообще.

 

Как эти поправки будут толковать на практике?

На практике будут толковать самым разным образом. В чем дело? Дело в том, что существует принцип пропорциональности применения силы. Указание на цели применения силы облегчает решение вопроса о том, было ли в каждом конкретном случае насилие пропорциональным или непропорциональным. Проблема только в том, что у нас очень мало практики, вообще в целом, которая касается именно проблемы пропорциональности применения силы в тех случаях, когда основания для применения силы были. У нас есть разная практика, когда решается вопрос о законности или незаконности применения силы вообще – и есть решения и в пользу граждан, и в пользу полиции, – но, как правило, если установлено, что были законные основания для применения силы, дальше анализ не идет. Сейчас, может быть, это уточнение создаст некое основание для дальнейшего юридического анализа вопроса о пропорциональности. Но это, опять же, будет зависеть и от действий юристов, от понимания правоприменителей и так далее.

Следующая поправка такая же: "Сотрудник полиции не несет ответственность за вред, причиненный гражданам и организациям при выполнении обязанностей, возложенных на полицию, и реализации прав, предоставленных полиции, если он действовал в соответствии с требованиями законодательных и иных нормативных правовых актов, составляющих правовую основу деятельности полиции". То есть это повторение того же самого, только в негативной форме. В статье, которая касается ответственности полиции, написано, что сотрудник полиции несет ответственность за действия и бездействие, которые нарушают закон, а здесь написано, что за действия, которые не нарушают закон, сотрудник ответственности не несет. По-моему, ничего принципиально нового не произошло.

Так вот, хочется вернуться все-таки к вопросу о поправках в те нормы, которые касаются применения оружия и спецсредств. Там есть тоже вполне разумное уточнение по поводу того, что считать вооруженным сопротивлением и вооруженным нападением в случаях, когда непонятно, с чем нападают, то есть когда речь идет о некоем предмете, который неотличим на вид от оружия.

Дальше там есть более серьезная поправка, это поправка в часть пятую статьи 23, про то, в каких случаях нельзя стрелять на поражение. В действующей редакции стрелять на поражение нельзя в женщин, вообще никаких. Сейчас они предлагают расширить возможность стрельбы на поражение в женщин: нельзя стрелять только в женщин с явными признаками беременности. Это в данном случае расширение оснований для применения смертельной силы. На это я бы обращала больше внимания, чем на поправки в статью 30. 

Дальше есть еще расширение оснований для применения огнестрельного оружия в ситуациях, когда есть значительное скопление граждан, то есть часть шестая статьи 23 действующей редакции: «Сотрудник полиции не имеет права применять огнестрельное оружие при значительном скоплении граждан, если в результате его применения могут пострадать случайные лица". Они предлагают внести исключение: «за исключением применения оружия в условиях обоснованного риска либо в иных случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации». То есть они расширяют возможность стрельбы при скоплении граждан. Они при этом ссылаются на ситуации, когда, например, в толпе находится террорист-смертник, готовый совершить подрыв взрывного устройства. И понятно, что в этом смысле риск оттого, что при попытке застрелить этого террориста пострадает кто-то еще, стоящий рядом, он, скажем так, может быть ниже, чем количество жертв, которые могут произойти, если террорист все-таки взорвет свое устройство. Между тем сама формулировка «условия обоснованного риска» у меня вызывает некоторые вопросы. Допустим, как это будет толковаться, какой риск считать обоснованным и так далее.

Как раз на эти поправки я бы обратила внимание.

Кажутся понятными опасения, которые при каждом новом законе возникают у общественности, потому что мы наблюдаем массу законодательных новаций, которые направлены на ужесточение. Репрессивный тренд многие чувствуют, поэтому такое внимание и к этому законопроекту. Вопрос: можно ли считать, что этот законопроект все-таки каким-то образом лежит в репрессивном тренде или нет?

Мне кажется, что он не лежит в репрессивном тренде, хотя некоторые уточнения, касающиеся возможности применения силы и оружия, должны вызывать вопросы. Считает ли общество допустимым стрелять в женщин на поражение? Или нельзя только в беременных? Это вопрос. При том, что женщина тоже может представлять собой опасность для жизни окружающих.

И вообще ситуация теракта где смертница изобразит беременность - ее тоже вообразить не трудно.

Вызывает определенные вопросы и поправка о том, в каких случаях можно стрелять, применять огнестрельное оружие при массовом скоплении людей.