Барометр №3

Интервью экспертов

Наталья Таубина, директор фонда «Общественный вердикт», Москва

Прокомментируйте, пожалуйста, проект закона о профилактике правонарушений.

Законопроект сформулирован достаточно общими фразами, что сразу бросается в глаза. Во многих случаях общие понятия и определения. Перечень категорий лиц выглядит так: с одной стороны, лица беспризорные или же занимающиеся бродяжничеством, а с другой стороны, «и иные категории граждан», что может включать в себя подпадающий под профилактику практически весь спектр граждан. Это чрезмерное размывание самого закона.

При этом сам текст построен в достаточно стандартном понимании того, что есть профилактика правонарушений. А именно что есть лицо, которое по тем или иным основаниям или признакам является подозрительным или способным совершить преступление, и вот вся профилактика должна быть направлена на это самое лицо. В то время как мировой опыт показывает, что профилактика правонарушений – это комплексная задача, которая должна включать в себя не только работу с асоциальными элементами, если мы можем так их называть, но и внешними условиями, и принятие мер, которые бы минимизировали риски для совершения правонарушений или преступлений в этой среде. В качестве примера можно сконструировать ситуацию, при которой, например, на неосвещенной улице совершается изнасилование. Проблема не только в том, что есть насильник и проходивший мимо человек, которого изнасиловали, но и внешние условия, которые способствуют совершению этого преступления. Высокие кусты, неосвещенная улица – это создает условия для повторения преступлений в этом конкретном месте. Соответственно, профилактика в комплексном ее понимании должна, с моей точки зрения, включать меры, которые бы обеспечивали состриженные кусты, горящие фонари, какие-то другие меры, которые саму среду поддерживали бы в таком состоянии, которое минимизировало бы риски совершения на этой территории тех или иных преступлений.

В этом законопроекте следов подобного рода деятельности особенно не усматривается. И это меня наталкивает на мысль, что вся профилактика сводится и будет сводиться к тому, чтобы работать на учет, профилактические какие-то меры, направленные исключительно на лиц, которые по тем или иным основаниям со стороны органов власти считаются неблагонадежными или там способными совершить преступление. Что не есть хорошо.

Есть в законопроекте норма о финансировании расходов. Из нее следует, что данный закон не предусматривает никаких дополнительных финансовых ассигнований на повышение эффективности профилактических мер. То есть финансирование будет происходить в соответствии с теми бюджетами, которые предусмотрены содержанием указанных органов.

Наверное, потому что этот закон заявлен как рамочный. Видимо, он предполагает какие-то конкретные акты, которые будут создаваться под какие-то конкретные действия.

С одной стороны, да. Но с другой стороны, насколько я понимаю логику рамочных законов, там, где есть рамка, которая дальше развивается в тех или иных нормативных актах более низкого уровня, обычно прописывают, что конкретные меры будут утверждены отдельным нормативным актом. Это есть только в некоторых пунктах, но не проходит сквозной линией, хотя закон в целом рамочный, и практически по каждой статье, не в общих положениях, а там, где уже прописываются механизмы осуществления этой профилактики, не прописано, каким образом и на основании чего дальше это будет реализовываться. Допустим, есть статья 21 «Социальная реабилитация». Там написано: «Социальной реабилитацией является оказание психологической помощи». Лицам, которые освободились из мест лишения свободы, после наказания, не связанного с лишением свободы, лицам, прошедшим курс лечения от наркотической зависимости и так далее. Мне кажется, тут должен быть пункт, который бы говорил о том, что порядок оказания психологической помощи будет регулироваться отдельным актом. При отсутствии такого пункта это остается декларацией. Оказание психологической помощи всем подряд? По заявкам? По оценкам  специалистов? Психологическая помощь путем гражданских учреждений профильных или же это психологи из МВД? И так далее.

И так можно в каждую статью заглядывать и по каждой статье определенный перечень озабоченностей высказывать. И все вместе это приводит к таким ощущениям, что либо этот закон останется просто декларацией, не меняющей ничего в сфере профилактики, а профилактика будет осуществляться в соответствии с уже устоявшейся практикой и теми более конкретно прописанными нормами в других законах, в каких-то региональных нормативах, в том числе есть же закон о борьбе с преступностью, есть – о профилактике правонарушений среди несовершеннолетних и так далее. А это такая красивая рамка, которая просто будет лежать декларацией о намерениях. А с другой стороны, мое опасение в том, что эти достаточно широкие и размытые формулировки – «нравственные нормы», «поведение, которое противоречит принятым в обществе нравственным нормам» – это что такое? Все что угодно сюда можно приписать, когда ты плохо понимаешь, что такое нравственные нормы. У меня они одни, а у лейтенанта полиции они какие-нибудь другие. И это не какая-то зарегулированная штука, по которой можно сказать, что нравственная норма – это, я не знаю, не бросать бычки на улице. Соответственно, это может привести и к произвольному применению, прикрываясь этими размытыми формулировками.

Основная беда – все очень размытое, и второе — это достаточно стандартный, принятый подход к тому, что профилактика – это действия, целью которых является работа с асоциальным элементом, неблагонадежным человеком, каким-то образом попавшим в эту базу данных и так далее, а не работа в комплексе. И, соответственно, закономерный вывод, что дальше это вряд ли приведет к каким-то изменениям в части профилактики правонарушений. Скорее это будет та же самая работа с последствиями.