Барометр №3

Интервью экспертов

Алексей Титков, социолог, доцент департамента политической науки Высшая школа экономики, Москва

Речь идет о законопроекте о профилактике правонарушений, который был внесен в конце декабря и 12 марта принят в первом чтении. Пожалуйста, ваш комментарий, что вы об этом думаете?

Законопроект имеет консервативный, инерционный характер, он призван, прежде всего, оформить в виде закона уже сложившуюся практику, существенных новшеств от него ждать не приходится. Основные идеи сегодняшней политики в области профилактики правонарушений были одобрены еще в июне 2007 года на заседании Госсовета; это традиционная форма, в которой федеральные ведомства (здесь – МВД) обычно согласовывают свои проекты с регионами, если речь идет о предметах совместного ведения. Реализуется эта политика по крайней мере с 2008 года, когда была создана правительственная комиссия по профилактике правонарушений. Сейчас в стране работает несколько тысяч комиссий по профилактике преступности на уровне от регионов до поселений, действует примерно такое же количество программ по профилактике. Задачи как-то существенно поменять работу этой машины у законопроекта нет. Новшества сравнительно небольшие, они будут, прежде всего, в управленческой сфере. В проекте упомянута госпрограмма по профилактике преступности, которая теперь, видимо, будет разработана и принята, и, также, теперь будет публиковаться официальная статистика, связанная с профилактикой преступности.

Другое дело, что сама практика постепенно меняется, и этот сдвиг приоритетов мы можем заметить, сравнивая нынешний законопроект с прошлой версией проекта, тоже правительственного, который был предложен и опубликован в 2011 году. Первое, изменилась самого содержание «профилактики правонарушений»: выпала виктимологическая профилактика, предупредительная работа с потенциальными жертвами, и добавилась «специальная профилактика», то есть оперативные, надзорные и другие полицейские меры, вообще-то уже прописанные в законах «О полиции», «Об ОРД» и других. Второе, исчезли нормы об обжаловании действий органов, которые занимаются профилактической работой, и о компенсации вреда, причиненного гражданину мерами профилактики. Статьи были чисто декларативные, сообщали только, что и обжалование, и возмещение производится «в соответствии с законами Российской Федерации», но теперь нет даже их, получается, что вообще не стоит даже напоминать о таких вещах. Добавилось по сравнению с 2011 годом модное веяние последних лет – народные дружины.

Законопроект называет два объекта профилактики: с одной стороны, «общественные отношения, порождающие причины и условия правонарушений», с другой, лица с противоправным поведением. Соотношение между двумя этими сторонами, «отношениями» и «лицами», заметно неравные, с большим перевесом в пользу второго. Из общего содержания проекта понятно, хотя бы в общих чертах, как будут работать с категориями лиц, которые были обозначены еще в 2007 годы: без постоянного места жительства, наркоманы и алкоголики, люди после заключения или наркологической реабилитации. Контроль за общественными отношениями, наоборот, больше похож на чистую декларацию без каких-то практических действий, хотя поле для работы здесь тоже большое. Взять хотя бы коррупцию в судах и правоохранительных органах, и «общественные отношения», и стимулирует преступность больше любых наркотиков.

Примерно так же, в очень неравных долях, распределены индивидуальная профилактика и общая профилактика, под которой проект понимает изменение социальных условий, провоцирующих преступность. Индивидуальные меры, в основном чисто полицейские, понятны, с общей профилактикой не так очевидно, хотя и для нее записан способ реагирования – предписания федеральных, региональных и местных органах. Таким способом можно что-то сделать с точечными нарушениям, а с более общими проблемами – наверно, вряд ли. Социальная составляющая профилактики задекларирована, но будет ли работать на самом деле, - не очевидно.

Наконец, обязательный вопрос: будет ли закон в чем-то опасным, серьезно ущемляющим права. В нынешнем виде – скорее нет, хотя бы из-за его «рамочного характера». Более конкретные вопросы, которые могут затронуть граждан, прописываются в региональных законах, которые и нужно отслеживать.

Руководители комитета по безопасности и противодействию коррупции, Яровая и Хинштейн, высказали критику и заявили, что создадут специальную группу для доработки этого проекта. Их претензии к законопроекту в том, что он слишком рамочный, это больше декларация о намерениях, там нет конкретных вопросов профилактики, нет механизмов. С вашей точки зрения, эти претензии правомерны?

 Хинштейн и Яровая верно определили характер законопроекта, он, действительно, больше определяет понятия и намечает направления, чем предписывает что-то конкретное. Как можно понять из пояснительных документов, это сознательное решение разработчиков, их изначальный замысел: скорее дать регионам новые возможности, чем ограничить их. Свою позицию авторы законопроекта обосновывают тем, что повестка общественной безопасности, в том числе профилактическая, существенно зависит от региональных и местных особенностей, унификация здесь не лучшее решение. Мне кажется, что в этом концептуальном споре позиция правительства более разумная.