Барометр №5

Комментарии экспертов

Комментарии экспертов по темам Барометра №5:


Комментарий Игоря Каляпина

Комментарий Игоря Каляпина

Председатель Межрегионального Комитета против пыток (Нижний Новгород), член Совета  по развитию гражданского общества и правам человека при Президенте России

- Первая тема: сейчас разрабатывается проект закона об особом порядке досудебного производства.

- По которому это будет делаться без согласия подсудимого.

- С твоей точки зрения, есть ли в тех доводах, которые выдвигает МВД (удешевление, сокращение, ускорение), рациональное зерно? К чему это нововведение может привести, и как вы бы расставили баланс плюсов и минусов?

- Я считаю, что применять все эти ускоренные процедуры без согласия обвиняемого совершенно недопустимо! По-моему, это очевидно, и противоречит Конституции.

- В каком положении Конституции проект закона ей противоречит?

- Я думаю, что это, в частности, нарушает принцип состязательности и равенства сторон перед законом. Я полагаю, что это нарушает презумпцию невиновности. Опосредованно, конечно. И я считаю, что это будет провоцировать всевозможные злоупотребления и способы незаконного давления на обвиняемого. В проекте закона использован такой термин, как «очевидность совершенного преступления». У нас вывод о виновности по Конституции имеет право делать только суд и никто иной. Никакие другие субъекты у нас таким правом не наделены. И тем более уж, на мой взгляд, абсурдно, чтобы вывод о виновности, об очевидности вины, решал орган уголовного преследования, т. е. полиция в данном случае, которая у нас не просто не является тем органом, который уполномочен принимать такие решения, но более того является заинтересованной стороной. На мой взгляд, это просто издевательство над конституционными принципами, на которых построена правоохранительная деятельность, и в том числе судебная.

Что касается аргументов про быстрее, дешевле и т. д. Давайте тогда вообще упраздним и следствие, и суд, и пусть полицейский кого поймает, пусть того сам и наказывает! И сам же решает, как наказать. Это будет вообще очень дешево и быстро. Увидел, догнал, убил – вот и все. Давайте откажемся от 2 500 лет цивилизации, и всем будет дешево.

- К какой реальной практике это может привести?

- Поймали, побили, выбили какие-то признания, сделали вывод о так называемой очевидности, а дальше по ускоренной процедуре расследовали. И мы получим, во-первых, невинно осужденного, а во-вторых, стимулируем произвол, потому что бить станет еще выгодней, пытать станет еще выгодней. Не нужно заморачиваться сбором дополнительных доказательств, все, в общем, быстро и по беспределу.

- В проекте закона говорится, что судопроизводство должно быть в полном формате, в общем порядке, но, впрочем, допускаются и сокращенные, упрощенные судебные разбирательства. Можно ли ожидать, что они умножатся, сложатся, и вообще все будет плохо?

- Обязательно сложатся и обязательно умножатся. У нас, как известно, суды идут на поводу у органов уголовного преследования, а вовсе не наоборот. У нас очень часто любят говорить (кулуарно, конечно, не официально): «Да, конечно, доказательств с точки зрения науки в этом деле маловато, но что поделаешь, у нас следствие по-другому работать не умеет». То есть судьи признают, что следствие работать хорошо не умеет, поэтому давайте снизим планку, давайте не будем от него слишком много требовать. В случае реализации этого закона логика суда будет такая же. Планку еще сильнее понизили? Ну что же сделаешь, что ж, их (преступников. – Ред.) отпускать, что ли?

 

- Вторая тема – это сокращения в силовых ведомствах, в том числе ликвидация наркополиции.

- Это плохо, конечно, тем более, что как всегда в подобных случаях сокращаться будут наименее нужные для системы должности, а это, как правило, те должности, которые наиболее нужны обычным гражданам. Понятно, что декларировать они будут прямо противоположное, они будут говорить, что мы будем сокращать аппарат, тыловые должности и подразделения, но, как практика показывает, в результате через некоторое время все перераспределяется. Писарей и полковников, сидящих в кабинетах, все больше, а людей, которые внизу непосредственно преступления раскрывают и улицы патрулируют, все меньше, а нагрузка на них все больше.

- Постулируется, что эти сокращения связаны с экономическими причинами, с кризисом. Эти меры каким-то образом соотносятся с логикой реформы? Считается, что у нас продолжается реформа полиции.

- Я считаю, что к реформе это никакого отношения не имеет. Я думаю, что это все тупо и просто: понятно, происходит так называемый экономический кризис, в стране стало меньше денег. На самом деле никакой это не экономический кризис, просто стало значительно меньше денег. И нужно сокращать какие-то расходы. Вот в прокуратуре на 20 процентов снизили зарплату, в полиции, насколько я знаю, тоже пошли на то, чтобы максимально урезать всякие доплаты, премии. Но кого-то тем не менее придется и сократить. Сокращают самых нужных нам и самых беззащитных в системе.

- Эту инициативу приписывают Виктору Золотову, который сейчас глава Внутренних войск, и связывают с его возможным назначением на должность министра МВД. Вы можете  это прокомментировать?

- Я никак не связываю это сокращение с приходом каких-то персоналий. На мой взгляд, идет совершенно естественный процесс сокращения финансирования. Поскольку они понимают, что зарплату радикально снизить невозможно, значит, надо уволить часть сотрудников.

 

- И третья тема: было постановление Конституционного суда по жалобе бывшего капитана полиции Карякина. Проступок, который он совершил, сейчас декриминализован, но Карякина не брали в полицию. Он обратился в КС, который принял решение в его пользу. 12 февраля уже внесли поправки в Закон о полиции, которые «облегчают» запрет на профессию.

- Я посмотрел, в каких случаях суд постановил этот запрет не применять, и могу сказать, что я там со всеми пунктами этого решения согласен. Там речь идет о тех случаях, когда преступления не было либо оно перестало являться общественно опасным на тот момент, когда человек освобожден от уголовного преследования, когда нужно решать, можно ли ему дальше служить. Это случаи примирения в делах частного обвинения. Я не вижу проблемы, я согласен, что во всех этих случаях человек может продолжать службу.

- Высказывали опасения, что этих случаев может быть много или что могут декриминализовать еще какие-то деяния, идти дальше по этому пути.

- Нет, там очень четко прослеживается определенная правовая логика. Там действительно суд выбрал те ситуации, которые исключают вину либо само событие преступления. Следовательно, с какой стати на человека должен налагаться запрет на дальнейшее прохождение службы? Дальше это не может расширяться, это не какой-то бесконечный перечень. Человек не должен нести ответственность за то деяние, которое сейчас криминальным не является.