Барометр №5

Комментарии экспертов

Комментарии экспертов по темам Барометра №5:


Комментарий Романа Хабарова

Комментарий Романа Хабарова

Руководитель юридической фирмы "Защита", в прошлом — бывший участковый уполномоченный

 

- Первая  тема — это законопроект МВД об особом порядке досудебного производства.

- Если мы отвлечемся от наших реалий, это очень правильная идея. Наше уголовное производство очень загромождено: доследственные действия, предварительное следствие, потом суд. И вот эти три этапа – у них нет логики, непонятно, зачем они у нас существуют. И всякая попытка упростить, модернизировать и сократить наше уголовное производство должна приветствоваться. К сожалению, то, какие основания для этого идут в нашей действующей системе, в том, как это сейчас у нас устроено, лишит человека вообще всякой возможности защищаться. Ведь даже виновный нуждается в защите. Даже если он признает вину, это не значит, что он не имеет права защищаться потом в суде.

А этот законопроект фактически сводит всю позицию защиты к предоставлению характеристик и рассказу судье, какое тяжелое детство было у подсудимого. Это как смертная казнь. Я принципиально не противник смертной казни, но понимаю, что в нашей судебной системе это невозможная мера, потому что количество следственного и судебного брака (я даже не говорю о прямом произволе и фальсификациях, просто о браке и ошибках) превышает все разумные пределы для того, чтобы считать возможным такие меры наказания. Давайте начнем не с упрощенных схем следствия, а с модернизации всей судебной системы, в том числе следственной.

Основной риск — это может привести к тому, что права подозреваемых и обвиняемых будут нарушаться еще больше. Из них будут просто выбивать признания, и все, после этого следствию ничего не нужно. Человек признался, подписал все бумаги, адвокат, который назначен следствием, как правило, следователю не перечит. И все, на этом судьбу человека можно считать решенной. Он гарантированно получает срок, независимо от того, как шло следствие, есть ли доказательства или нет, есть ли нарушения или нет. И с этой целью, на мой взгляд, он сейчас и подается. Ну, кроме понятных экономических причин.

 

- Вторая тема —о сокращении в силовых ведомствах. Речь идет о сокращениях в МВД и о возможной ликвидации или присоединении Госнаркоконтроля и ФМС.

- Про ФМС: я считаю, что на самом деле эта мера неправильная. ФМС, даже с учетом того, что там были прикомандированные сотрудники полиции, фактически исполняющие не свои обязанности, в целом стало гораздо более цивилизованной службой по сравнению с тем периодом, когда это была паспортно-визовая служба в составе МВД, и начальник ФМС подчинялся начальнику РОВД. Я общаюсь с ними самими, я по-прежнему поддерживаю отношения и прихожу как потребитель. Они шли в нужную сторону. Я боюсь, что теперь, если их вернут в лоно полиции, все это будет снова заточено под исполнение необходимых показателей, с них начнут требовать раскрытия преступлений, как это было. И это не всегда можно запретить на каком-то нормативном уровне. Поэтому про ФМС – я против.

Что касается ФСКН: когда они занимались только наркотиками, не влезая в контроль за прекурсорами, они делали то же самое, что делало МВД до них. Специализация может быть не вредна, но не стало ни хуже, ни лучше после того, как они образовались. Ни коррупция не уменьшилась, ни крышевание не уменьшилось, но и не увеличилось. А вот контроль за прекурсорами стал, к сожалению, просто глобальным коррупционным ресурсом, которым они, безусловно, пользовались.

В целом, конкуренция – это неплохо. Когда по одному направлению работают два ведомства, это хорошо. Больше шансов, что преступник в самом деле будет пойман, даже если его кто-то из твоих коллег в другом ведомстве крышует. Но нет ничего особенно плохого в том, если они вернутся туда, где были 15 лет назад. Это все тоже происходило на моих глазах.

Что касается сокращения вообще, то, конечно, его следует только приветствовать. Другое дело, как оно будет происходить. Весной будет объявлена аттестация, все сотрудники в курсе, это будет та же аттестация, которая была в 2011 году. Это значит, что опять начальники избавятся от пустых мест, имитировав таким образом сокращение. То есть раньше эти обязанности кто-то исполнял по вакансии и имел право на доплату, теперь эту вакансию уберут, и доплаты им никакой не будет. Разумеется, сократят и всех, кто в напряжённых отношениях с начальником. По разным причинам, это не всегда люди, имеющие независимое мнение и правые, это могут быть и нерадивые сотрудники, но опять все будет отдано на произвол руководителей.

10 процентов сокращения  – это, конечно, смешно. Это сокращение аппарат заденет минимально. Общая цифра сокращения прозвучит, а контроль со стороны МВД опять будет минимальным. Не знаю, на сколько само МВД себя сократит, свой центральный аппарат, который сильно раздут. Сокращение МВД – это хорошо, но оценивать следует, посмотрев, кого будут сокращать, какие службы, в каком режиме, куда будут девать сотрудников, если их будут увольнять, будут ли их трудоустраивать и т. д. А пока – сокращение госаппарата в любом случае хорошо, а сокращение МВД — вообще хорошо. Но я боюсь, что это будет не то сокращение, на которое есть запрос в обществе.

К сожалению, может быть такое, что участковых сократят, ППС станет меньше, уголовный розыск тоже поурежут. А люди, которые принимают решение об этом, сидя в кабинетах, конечно, себя там где-то подсократят, но меньше, чем эти низовые подразделения. То есть реально люди проиграют. Количество нахлебников уменьшится не настолько, насколько уменьшится количество полицейских, которые непосредственно исполняют обязанности в отношении людей.

 

- Третья тема — о решении Конституционного суда, который высказался против увольнений из ОВД сотрудников, которых раньше привлекали к уголовной ответственности, но после этого их преступления были декриминализованы.

- Главное — это не случаи декриминализации статей УК, а то, что сочли достаточными для продолжения работы в полиции случаи, когда дело было прекращено по нереабилитирующим основаниям. Например, за примирением сторон, за сроком давности. Это очень глубокая, сильная ошибка, я понимаю, с чем она связана – с абсолютным кадровым голодом, с тем, что, несмотря на все повышения зарплаты, мало желающих идти работать в полицию. Сотрудники, которые привыкли, вплелись в поезд и тянут его. Кто-то до пенсии старается, кто-то другой работы не нашел. Но чтобы человек, рассчитывающий на высокую зарплату, выпускник юрфака, пришел работать оперуполномоченным, поглядев, что там творится, что с него будут требовать, в каких условиях нужно будет работать, — разумеется, он не пойдет.

Поэтому МВД деваться некуда. Но сами полицейские очень возмущены. Я слышал неоднократные высказывания по этому поводу: «Это я теперь буду с ворами вместе работать?» То есть его поймали за руку, причем это ведь не должностные преступления (превышение полномочий, та же коррупция). В целом в этой среде лояльное отношение к своему коллеге, который ударил задержанного, если это не носило характер особенных пыток, то в принципе в обстановке обоюдного насилия это оценивается лояльно. Но если полицейского поймали на том, что он воровал в магазине или машину угонял, то как другим сотрудникам с ним работать? Это же совсем уголовное преступление, не специфичное, не должностное. И вот эти жулики в прямом смысле будут работать вместе с теми, кто их ловил, должен их ловить. Я не готов прогнозировать, к каким изменениям в моральном климате это приведет, но это очень дезорганизует и способствует деградации, потому что сотрудники в самом деле этим возмущены, — от руководителей среднего звена до рядовых ППС-ников.

- Но ведь неужели таких случаев будет много? Чтобы была декриминализована статья, по которой человек привлекался, - это же очень редкие, штучные вещи.

- Декриминализация – согласен. А вот если мы говорим о прекращении дела за примирением сторон, прекращении дела за сроком давности, таких случаев гораздо больше. Если раньше за сроком давности, чтобы тебя не уволили, сотрудник ходил в кадры и давал взятку, скрывал таким образом это решение суда, и это было редким эксклюзивным фактом, то теперь ему достаточно договориться с потерпевшим, и все. А если уж мы говорим о каких-то более тяжких преступлениях, если у нас суд имеет право перейти на менее тяжкую статью и превратить тяжкое преступление в преступление средней тяжести, значит, коррупционные возможности у тех, кто по-настоящему много взял (большую взятку взял или крупные суммы где-то похитил), разумеется, выше. И значит, шансов, что более злостные преступники останутся, гораздо больше, чем тот, кто оступился.

Я понимаю, если бы речь шла о так называемых неосторожных преступлениях. Например, всякое бывает с теми, кто ездит за рулем, здесь нельзя гарантировать. А ведь это тоже основание: человека осуждают, дают ему какую-нибудь колонию поселения, он может помириться даже с родственниками потерпевшего. Но его уволят обязательно. В целом по неосторожным преступлениям я, может быть, разрешил бы такую процедуру, но никак не по умышленным. Человек понимает, что он умышленно преступает закон, и это человек, который должен охранять закон и ловить за руку тех, кто его нарушает! Как он может потом ловить других преступников, если он сам преступник и договорился всего лишь с правосудием? И это не только моя позиция, это позиция практически всех полицейских, с которыми я разговаривал, от руководителей до рядовых.