Барометр №5

Комментарии экспертов

Комментарии экспертов по темам Барометра №5:


Комментарий Игоря Сажина

Комментарий Игоря Сажина

 

- Первая тема – это особый порядок досудебного производства. Подготовлен соответствующий законопроект. Доводы, которые приводились со стороны МВД, касались рационализации процесса и его ускорении.

- Я себя все-таки не чувствую специалистом в этой области, законодательных инициатив настолько много, что я и не пытался вникать. Я едва ли смогу дать серьезный комментарий.

Вообще система досудебного урегулирования существует во многих правовых системах мира и довольно сильно развита. Она нужна, чтобы снимать нагрузки. Там и упрощенные системы, и системы медиации*, декриминализация. Снижение давления на судебную систему – это положительная тенденция. Я просто не вникал в очередные законопроекты, поэтому едва ли что-то могу вам сказать.

- Главным образом говорят о том, что такой порядок не требует согласия со стороны подозреваемого, и в этом видят основную опасность.

- Ну, понятно, что должно быть какое-то осознанное действие человека, в отношении которого это действие совершается, т. е. человек должен принимать решение о том, что он хотел бы. Например, всем известная система ювенальной юстиции, когда подростков однозначно переводят в досудебную или несудебную медиативную систему. Насколько подросток соглашается с этим – тут сложно. В некоторых странах это чуть ли не требование: обязательно пропустить через медиативную систему, а потом уже вводить в уголовную. Если говорить о преступлениях, которые совершают взрослые, то, может быть, действительно необходимо согласие самого участника. Вообще, у нас в России практика перехода в упрощенную систему, насколько я знаю, раньше была ориентирована на согласие. Сейчас откатываемся к системе 37-го года, тройки, когда никого ни о чем не спрашивали.

 

- Втора тема: сокращение в силовых ведомствах. Насколько эта мера разумна, как она может сказаться на деятельности МВД и других силовиков. Поскольку мы говорим о реформе полиции, то есть ли в этом логика реформирования или это независимый процесс?

- Давайте разделим на две части: первая часть – само сокращение, вторая – логика реформирования. Я начну со второй. Логики реформирования здесь никакой нет. Логика – это дорожная карта любой реформы. Что будет сначала, что будет потом, куда и как потратят деньги. А у нас все по какому-то божьему наитию. Сначала какой-то процент снижают, потом решают закрыть целые ведомства, т. е. логики здесь точно никакой нет. Все реформирование находится в каких-то отдельных головах, нам неизвестных. Был момент, когда при Медведеве пытались даже выносить на общественное обсуждение те или иные предлагаемые меры реформирования, а сейчас этого не происходит.

Что касается самого сокращения: количество силовиков на душу населения у нас одно из самых больших в мире. Требуется ли сокращение? Очень сильно требуется! Но есть одно «но»: сокращение возможно только при высокой степени доверия населения к полиции. А у нас, увы, уровень доверия к правоохранительным органам очень низкий. В этой ситуации сокращение становится важнейшей проблемой, потому что на полицейских висит огромное количество обязанностей, и теперь эти все обязанности переложат на другие структуры, другие подразделения, тем более, что вы отлично знаете, что сокращение идет на уровне тех, кто реально в поле пашет, работает с людьми. Они и так были перегружены, и если сейчас сокращение будет происходит при низком доверии населения, то население не будет поддерживать эти действия, из полиции начнется просто бегство сотрудников. Или, как всегда у нас было, - обязанностей куча, но ничего не делается. Ну, а что делать, когда все завалены работой? Машешь рукой и ничего не делаешь.

 

- Третья тема: о полицейском, который пожаловался в Конституционный суд, и было принято решение, которое позволило ему вернуться на службу полицию. Он был ранее осужден, но сейчас декриминализовано преступление, которое он когда-то совершил. 12 февраля вышел новый закон, который вносит поправки в Закон о полиции, в закон о службе в органах внутренних дел, и он немного расширяет формулировку оснований, по которым человек может быть не допущен в полицию или изгнан из полиции. Что вы по этому поводу можете сказать?

- Конструкция следующая: почему очень низкая коррупция в Европе? Она же не связана с колоссальным преследованием чиновников. Она связана совсем с другим. Дело в том, что там преследование идет не на правовом уровне, а на профессионально-этическом. Я пытался разбираться, когда общался с датскими коллегами: а что вот с тем человеком, который совершил коррупционные действия? Ответ такой: общество его отторгает! Где полицейские, прокурорские работники, которые были замечены в серьезных коррупционных скандалах? Выясняется, что они очень неплохо устроились. Допустим, прокурорские работники из республики Коми, которые отмывали всякие экологические преступления нефтяных компаний, сейчас неплохо устроились в нефтяных компаниях. Когда мы все валим на правовую систему, что она должна привлечь к ответственности, что чиновник или полицейский должен быть наказан, а общество ничего не делает и смотрит на это сквозь пальцы, — то это все бессмысленно.

Что касается решения КС, то тут, я думаю, было бы верно следующее. Если человек совершил преступление, связанное с общением с людьми, то пусть он вернется в полицию и бумажки перебирает, а не работает с людьми. Для меня конструкция именно такая, я не сторонник жесткого запрета на профессию.

- А как вы считаете, это может быть началом постепенного снижения запретов?

- Это можно оценить, если смотреть на всю систему целиком. Сейчас, например, происходит расширение прав членов ОНК по контролю. Если полиция вместо того, чтобы нормально бороться с преступностью, начинает выходить из-под контроля, кидаться на обыкновенных граждан, то она не нужна самой власти. Так что, я думаю, что говорить о тенденциях, что сейчас всех этих держиморд примут назад, — это безумство, перебор.

 

-------------

* Медиация, в праве — одна из технологий альтернативного урегулирования споров (англ. alternative dispute resolution, ADR) с участием третьей нейтральной, беспристрастной, не заинтересованной в данном конфликте стороны (Прим. редакции)