Барометр №5

Комментарии экспертов

Комментарии экспертов по темам Барометра №5:


Комментарий Натальи Таубиной

Комментарий Натальи Таубиной

Директора фонда «Общественный вердикт»

 

- Первая тема: особый порядок досудебного производства. Есть ли в этом какое-то рациональное зерно, и к чему это нововведение может привести?

- Мне представляется достаточно опасной ситуация, когда этот порядок вводится, и создается возможность применять этот порядок без согласия лица, подозреваемого в совершении преступления. При этом в законе достаточно много формулировок оценочного свойства, а это, как мы знаем из практики, может привести к произвольному применению и, в том числе, этого особого порядка.

- Оценочного свойства – вы имеете в виду «очевидность преступления»?

- Да, например, «очевидность причастности лица к совершению преступления», «не представляет сложность доказывания». Это кем будет определяться? Имея тот уровень следствия, дознания, который мы имеем сейчас, имея ту систему отчетности, для меня выглядит достаточно опасным введение этого особого порядка в предлагаемом формате. А при наличии этих оценочных категорий, четко не прописанных, с одной стороны, и с другой стороны, наличие опции применения этого порядка без согласия подозреваемого... Человек потом может что-то обжаловать, и в суде это будет потом рассматриваться, но мы очень хорошо знаем, как проходят суды на материалах следствия, которые есть. В крайне редких случаях суды готовы рассматривать версии, отличные от тех, что представляет следствие, относиться к ним серьезно и воспринимать их как убедительные доказательства.

- Вся эта практика взята так или иначе из западного опыта, где для экономии и сокращения уголовного производства есть подобные вещи. Она в принципе могла бы здесь работать, если бы она как-то по-другому выглядела или условия были бы другие?

- Сама по себе практика не имеет ничего порочного. Это предусмотрено, в частности, для ситуаций простых дел, которые не требуют полномасштабного предварительного расследования, где все сразу очевидно, а такие дела есть. Вопрос в том, кто и как ее будет применять и каковы контрольные механизмы, предотвращающие злоупотребление этой практикой. К сожалению, у нас в стране пока не налажены эффективно работающие механизмы, которые бы позволили предотвратить злоупотребления. А при наличии размытых формулировок и отсутствии механизмов контроля риски сильно возрастают. То есть если бы у нас нормально работали механизмы контроля, если бы следователи, дознаватели очень хорошо понимали, что любое злоупотребление этой нормой чревато для них наказаниями, то, вполне возможно, эта штука у нас бы отлично заработала.

 

- Следующая тема – это сокращения у силовиков. Возможная ликвидация ФСКН и ФМС, хотя неизвестно, будет ли она, но, тем не менее, ее обсуждают, и сокращения в самом МВД, а также и в других силовых структурах. К чему это может привести, хорошо это или плохо?

- Да, в большей степени речь идет об МВД, ФСКН и ФМС. С одной стороны, штат того же самого МВД у нас избыточный, если сравнивать с другими странами, где более-менее такой же уровень преступности, масштабы страны и масштабы задач, стоящих перед аналогом нашего ведомства в этой стране. Проблема переизбыточности штата у нас есть. И в этом смысле сокращение, может, и улучшило бы ситуацию. Но на сегодняшний момент все источники, которые я видела в открытом доступе, не говорят ничего о том, что, помимо арифметического сокращения, произойдет, как будут перераспределены обязанности. Максимум, до чего дошла открытость информации, — в нескольких публикациях говорилось о том, что сокращение не коснется тех, кто работает на земле, а скорее коснется штабных людей, что было бы неплохо. Но что было бы совсем плохо – если бы сокращение сейчас прошлось по тем людям, которые работают на земле. При этом кажется крайне важным, что даже при всей избыточности неправильно заниматься арифметическим сокращением. Важно, чтобы это было некоей частью системы оптимизации, распределения функций и ответственности внутри МВД. То ли пока они считают ненужным эту информацию доводить до сведения граждан (а там, может быть, есть какая-то системная работа), либо речь идет о каких-то арифметических вещах типа сколько единиц в каком регионе срежем, а вы там сами в регионе решайте, на каком уровне и кого срезать. И здесь, конечно, опасность есть, что в результате это приведет к таким вещам, что, например, участковых станет меньше, и на вызовы приезжать они смогут реже или с большими задержками. Патрульно-постовые службы станут реже появляться на территории и прочее.

А что касается ФСКН, ФМС, у меня тут достаточно сложное отношение. С одной стороны, ФСКН за годы своего существования получила устойчивую славу репрессивного ведомства с кучей проблем, а с другой стороны, понятно, что функции ФСКН и функции МВД в части расследования преступлений, связанных с наркоторговлей или сбытом наркотиков, пересекаются. И было бы правильно эти пересечения убрать, и пусть тогда это делает МВД, тут вопросов нет. Но у ФСКН, даже если отбросить весь негатив, который исходил из недр ФСКН, по части других ее функций, связанных в целом с наркополитикой (реабилитация наркозависимых, контроль за лекарственными препаратами и все эти законодательные инициативы, ухудшающие ситуацию для тяжелобольных людей, которым требуется, в частности, опийное обезболивающее), — я понимаю, что эти функции ФСКН выполняла плохо. Но эти функции в государстве должны быть. Они отойдут в Минздрав? Это продумано, но Минздрав готов этим заниматься? Может получится так же, как с пресловутыми вытрезвителями. То мы их закроем, то мы их откроем, в МВД их нет, Минздрав за них браться не хочет, и непонятно, что дальше делать.

С ФМС ситуация еще хуже, поскольку все-таки ФМС – это служба, которая занимается миграционной политикой, а не только правонарушениями или паспортно-контрольной службой. И было очень хорошо, как мне кажется, что отдельное ведомство в комплексе занимается этим вопросом и с разных сторон понимает ситуацию. Когда это будет раздроблено между разными ведомствами, мне кажется, важные элементы этой общей картинки будут теряться, не учитываться и приводить к нехорошим последствиям.

Я не сторонник слияния достаточно разных функций и полномочий в рамках одного МВД при том уровне управления, который сейчас в МВД есть, и отсутствия в системе управления элементарной возможности автономии. То есть МВД очень зацентрализовано. Оно становится очень неповоротливой машиной, которая не в состоянии эффективно работать и решать проблемы. А если еще в нее вольются сложные проблемные области, то совершенно непонятно, чем это закончится.

 

- Третья тема – запрет на профессию для полицейских, имеющих судимость, даже погашенную. Этот запрет смягчен решением Конституционного суда. Будет ли это иметь какие-то реальные последствия, могут ли быть эти случаи массовыми, возможно ли какое-то расширение списка декриминализованных статей или какие-то злоупотребления?

- Я бы тут разделила на два аспекта: я лично не сторонник того, чтобы в органах полиции, в органах внутренних дел служили люди, привлеченные к уголовной ответственности. В тот момент, когда их привлекали к уголовной ответственности, данная статья существовала, и они прекрасно знали, что существует эта уголовная статья, уголовное наказание, уголовное преследование. Тем не менее пошли на совершение этого преступления. Поэтому, даже если дальше эта статья декриминализована, я не сторонник снимать для таких людей запрет на профессию. Но это моя личная позиция, исходящая из того, что сотрудник МВД, помимо того, что это государственный чиновник с рядом полномочий, — он обладает возможностью применить меры принуждения и силу в отношении граждан. Он обладает правом ношения оружия, он обладает достаточно высокими полномочиями, по сути, законного насилия по отношению к гражданину. И в моем понимании, в моих мечтах это должны быть кристально чистые люди, неспособные к совершению каких-то правонарушений или преступлений. И тот факт, что по прошествии какого-то времени уголовная статья декриминализовалась, не отменяет того обстоятельства, что в момент совершения человек знал о своем преступном деянии, т. к. это было частью Уголовного кодекса, но все равно на это пошел. Это личная позиция. Но есть решение Конституционного суда, и то, что дальше в рамках закона это решение выполняется, это правильно в правовом государстве.

К чему это может привести? Я не думаю, что у нас сейчас начнут декриминализовать статьи типа «превышение или злоупотребление должностными полномочиями», вне зависимости от того, в какой из частей. Есть определенный набор составов, который вряд ли из Уголовного кодекса исчезнет в силу своей очевидной преступности. И в этом смысле я не думаю, что по этим статьям такого рода ситуация возникнет. Может быть, по хулиганкам каким-нибудь, как, в частности, с этим человеком, который направил жалобу в Конституционный суд. Я не думаю, что в результате этого изменения произойдет всплеск случаев и дел сотрудников, которые раньше были привлечены к ответственности за совершение каких-то преступлений, преступность которых теперь отсутствует в Уголовном кодексе, устранена Уголовным кодексом.