Барометр №6

Конфликт Кадырова с силовиками

Уровень барометра

19 апреля 2015 года сотрудники УВД Ставропольского края при поддержке военнослужащих Ханкалинской военной базы провели в Грозном совместную спецоперацию, в результате который во время задержания был расстрелян Джамбулат Дадаев.

На следующий день глава Чечни Рамзан Кадыров заявил что случившееся вызвало общественный резонанс, поскольку в воскресный день в центре города звучали выстрелы. Кадыров потребовал «провести тщательное расследование всех обстоятельств случившегося и вынести предусмотренное законом решение». 

Комментарий Варвары Пахоменко

Комментарий Варвары Пахоменко

аналитик Международной кризисной группы

Децентрализация МВД

 

В связи с конфликтом Рамзана Кадырова и федеральных силовых структур целесообразно поставить вопрос о необходимости децентрализация МВД. Каковы могут быть отношения между регионом и федеральным центром? И где могут быть границы автономии региональных МВД, в случае, если будет какая-то реформа, если можно будет что-то сделать?

 

Действительно, ситуация с фактической неподконтрольностью федеральному руководству силовых структур в Чечне и их фактический контроль Рамзаном Кадыровым ставит этот вопрос, а вернее проблему. В других регионах Северного Кавказа этот вопрос также часто поднимается. От многих глав республик можно услышать, что и они тоже бы хотели иметь возможность, если не контролировать силовые структуры, то, как минимум, чтобы федеральные силовые структуры координировали свои действия с ними. На сегодняшний день Чечня — единственный регион, — и это противоположная крайность, конечно, — где только местное руководство в лице Рамзана Кадырова контролирует силовиков. Во всех остальных регионах контроль идет только из Москвы, и местные власти к этому не имеют никакого отношения. И это, наверное, две крайности, и та, и другая не правильные.

Здесь нужно говорить о разных стратегиях для Чечни и для других регионов. Если говорить о Чечне, то ее необходимо возвращать в российское правовое поле и, прежде всего, возвращать силовые структуры, и как раз усиливать контроль, делать его не де-юре, как он сейчас, а де-факто со стороны федерального центра. Вообще, необходимо проводить реформу силовых структур внутри Чечни. Большинство рядовых сотрудников там – обычные полицейские, не многим отличающиеся от коллег в других регионах. Но среди руководства МВД в некоторых случаях целые подразделения сохранились со времен их участия в парамилитарных формированиях и строятся по принципу лояльности. Нужно разбивать цепочки командования, которые так сложились за последние десять с лишним лет, когда командиры неформальных подразделений остаются командирами уже формализованных структур. Возможно следует временно переводить часть чеченских сотрудников для стажировки в другие регионы и смешивать их с полицейскими из других регионов; организовывать для них курсы, прививающие нормы поведения и стандарты профессионализма полиции. Необходимо провести проверку профессионального соответствия командования чеченского МВД и продвигать полицейских на руководящие посты по критериям профессиональной успешности. Такая реформа могла бы превратить чеченскую полицию из репрессивного аппарата, на который опирается режим Кадырова, в структуру, выполняющую обычные функции полиции – обеспечение общественного порядка, расследование преступлений.  

В других регионах большая степень, пусть не контроля, но как минимум координации правоохранительной работы с местными властями необходима. На сегодняшний день мы видим ситуацию, когда силовые структуры ответственны, например, за борьбу с вооруженным подпольем, решают проблемы радикализма, экстремизма. И они действуют фактически исключительно силовыми методами, никак не согласовывая это с властями республик, которые в общем-то заинтересованы, конечно же, в том, чтобы не иметь вооруженного подполья, но фактически все эти исключительно силовые методы приводят только к росту радикализма, с которым потом приходится иметь дело местным властям. Важно, чтобы люди, которые могут принимать решения о расходовании средств на местах в социальной сфере, в образовании, во всем том, что нужно для дерадикализации молодых людей, могли бы координировать свои действия с силовиками. Это просто необходимо, иначе никакого долгосрочного решения проблемы быть не может.

Правильно ли это назвать мерами профилактики? 

Это и профилактика, и решение уже существующих проблем. Дерадикализация радикально настроенных людей и возвращение и адаптацию тех, кто уже в подполье.

Существуют идеологически радикально настроенные группы, которые пока еще не используют оружия и насильственных методов, они где-то на грани балансируют. Часто исключительно жесткие силовые методы, в том числе и недозволенные силовые методы — пытки, регулярные незаконные задержания, — приводят к тому, что этих людей практически выдавливают из легальной сферы, и тогда они присоединяются к подполью. С ними, напротив, нужно работать значительно более тонко, пытаясь интегрировать их в общественную жизнь. Полиция ведет учет таких людей, это совершенно понятно. Но это нельзя делать таким образом, как, скажем, прийти в мечеть, положить всех на пол и доставить в отделение полиции, чтобы брать отпечатки пальцев и слюну на анализ ДНК. Это должно делаться совместно, власти должны сотрудничать с имамами мечетей – не заставлять стучать, а именно сотрудничать, - с главами образовательных учреждений, с местными сообществами, с влиятельными людьми, например, в селах это можно делать через старейшин, через семьи, нужна работа с психологами. Я имею в виду комплексную работу.

И местные власти в этом заинтересованы и на это способны?

Не всегда идеально, но многое они способны делать. Такие примеры есть. Но они часто жалуются, что понятия не имеют, когда, где и в каком виде может быть проведена спецоперация. Особенно сейчас, когда спецоперацию проводят не местные силовые структуры, а прикомандированные федеральные силовые структуры. Вероятно прикомандированные спецгруппы профессиональнее с точки зрения проведения конкретной операции – у них потери всегда минимальные, - но они потом уедут, а разбираться с последствиями нужно будет местным.

Поэтому я бы говорила о необходимости большей координации. Любой глава региона хотел бы иметь подконтрольные ему силовые структуры. Насколько это правильно, не знаю. В Чечне это уже свершившийся факт. Но есть попытки, например, поддерживать казачество. В Ставрополье, в Краснодарском крае. Или создание народных дружин. И то, и другое – крайне рискованное начинание, на мой взгляд. Особенно в зонах, где есть межэтнические напряжения или межконфессиональные. Потому что такие силовые неформальные группы часто создаются на этнической или религиозной основе. Соответственно, они оказываются вовлеченными в конфликт на одной из сторон. Поэтому это всегда нужно делать очень осторожно.