Барометр №7

#Умарали Назаров

Уровень барометра Сотрудники фонда «Общественный вердикт» искренне сочувствуют семье Назаровых и выражают свои соболезнования. Этим выпуском Барометра реформы полиции мы хотим сказать, что семья не одна в этой трагической ситуации, что мы крайне возмущены и считаем произошедшее совершенно неприемлемым.

Этот выпуск Барометра реформы полиции посвящен истории семьи Назаровых и их сына Умарали. Этот трагический случай проще всего представить как эксцесс, наказать виновных и дальше считать, что повторение маловероятно. Но с нашей точки зрения, именно эксцессы требуют к себе повышенного внимания. Они позволяют понять и увидеть не только типичные проблемы, но и предельные случаи — масштабы последствий. Если рутинная практика может приводить к развитию трагедий, значит практика требует изменения.

Комментарий Романа Хабарова

Роман Хабаров, Директор юридической фирмы, правозащитник, бывший старший участковый

Изначально в контакт с семьей вошли сотрудники Федеральной миграционной службы. У них свой регламент, у полиции – свой регламент. Эти регламенты не сильно отличаются. Если иностранный гражданин нарушает установленный режим пребывания на территории Российской Федерации (не имеет регистрации или проживает не по месту, где он зарегистрирован, и т. д., есть целый перечень миграционных нарушений), то сотрудники полиции или миграционной службы имеют право доставить этого иностранного гражданина в ближайшее отделение полиции или в Федеральную миграционную службу для составления протокола. Это все регулируется административным кодексом. 

В российском законе не предусмотрено изъятие ребенка у лиц, которые подвергнуты доставлению. Маму нужно было вместе с ребенком взять и отвезти в полицию или в свой УФМС для того, чтобы составить необходимые протоколы. Пока оформляли протоколы, ребенок должен был находится с ней. Должна была быть предоставлена возможность вызвать другого родителя, родственников, которые могли бы забрать ребенка из отделения. Официальная позиция ГУМВД России по Санкт-Петербургу следующая: «В связи с тем, что сотрудники УФМС планировали доставить Юнусову З.Х. в отдел УФМС для оформления на нее административного материала с последующим доставлением в Октябрьский районный суд, ими было принято решение об оставлении грудного ребенка в 1 отделе полиции по Адмиралтейскому району г. Санкт-Петербурга для разбирательства с участием сотрудников подразделения по делам несовершеннолетних.». Этой фразой, ГУМВД пытается снять себя ответственность за случившуюся трагедию, сваливая вину на сотрудников УФМС. Такого основания для изъятия ребенка у матери (а «оставление грудного ребенка …» это и есть его изъятие), как «планирование составления административного материала», ни законами РФ, ни приказами МВД и ФМС, не предусмотрено. 

Допустим, мать из-за нарушений режима пребывания в России могли поместить в комнату административно задержанных. Эти действия полиции соответствуют законодательству. Но в такой ситуации нужно было вызвать отца, бабушку и отдать им ребенка. Пока оформляли бы административное дело в отношении матери, приехали бы родственники и забрали бы ребенка. 

Из доступной информации нам известно, что родственники приехали очень быстро, и мать ребенка вообще не была помещена в комнату административно задержанных. Я понимаю, что в КАЗ (это комната административно задержанных) нет условий для того, чтобы находиться там с ребенком. В этот момент могли забрать ребенка, но не из семьи, а у конкретного родителя, которого помещают в комнату административно задержанных. Наверно, и в спецприемнике, в который в итоге ее должны были доставить после соответствующего постановления суда, нет условий для того, чтобы находится с ребенком. Но, насколько я понимаю, прямо в этот момент, когда мама не была увезена в УФМС, рядом стоял папа ребенка, бабушка и какие-то другие родственники. Забрать у конкретного человека, который является родителем, потому что этот человек помещается в условия, где ребенку нельзя находиться, — это одно. Но он не изымается из семьи. Нет такого основания для изъятия ребенка из семьи как арест родителя. 

Ребенок изымается из семьи, — т. е. его нельзя передать ни отцу, ни родственникам, —только в том случае, если пребывание в семье угрожает жизни и здоровью ребенка. Надо сказать, что закон позволяет изымать без суда, если нужно срочно действовать. Но для этого тоже нужны основания. 

В случае семьи Назаровых немедленного изъятия не требовалось. У ребенка двое родителей, любой из них имеет одинаковые права на воспитание и содержание ребенка. Но когда, увезя в УФМС маму, забрали (не отдали) ребенка и папе, то его права как отца были нарушены. Отца-то точно ни за что никуда не привлекали, у него все в порядке с документами. В целом, я не вижу оснований, почему нужно было именно из семьи изымать ребенка. А ребенка изъяли де-факто из семьи. Раз ребенка не отдали папе, значит, его изъяли из семьи.

ГУМВД пишет: «Юнусова З.Х. добровольно передала ребенка полицейским». Каким образом было оформлен отказ матери от ребенка? Ведь «добровольно передала полицейским», это именно отказ. Я оставляю за скобками степень этой «добровольности» и представляю все слова, которыми полицейские и сотрудники ФМС угрожали при этом матери.

Более того, оказывается, в отделении полиции инспектором по делам несовершеннолетних Н.З. Алексеевой был составлен «Акт о выявлении подкинутого или заблудившегося ребенка». Этот документ был составлен в присутствии женщины с ребенком, дяди ребенка (брат мужа), а затем самостоятельно приехавшей бабушки ребенка, которая привезла с собой свидетельство о рождении ребенка и паспорт его матери. Наличие у «подкидыша» свидетельства о рождении письменно зафиксировано в Акте.

 При этом ГУВД в своем пресс-релизе молчит об этом Акте. Мне понятно почему. Он требовался для того, что бы медучреждение приняло ребенка, но его незаконность и подложность очевидны для руководства ГУМВД. Инспектор ПДН внесла в этот документ заведомо ложные сведения. И это преступление, предусмотренное ст.292 УК РФ. В соответствии с п.85. Приказа МВД РФ №845 от 15.10.2013 г., акт о выявлении подкинутого или заблудившегося ребенка составляется на подкинутых детей или заблудившихся несовершеннолетних. В этом случае инспектор ПДН обязана была следовать инструкции дальше и в соответствии с п.86 вышеуказанного Приказа, на основании акта о выявлении подкинутого ребенка составить рапорт об обнаружении признаков преступления, который передать в дежурную часть на регистрацию в КУСП для решения вопроса о возбуждении уголовного дела и розыска лица, виновного в оставлении ребенка в опасном для жизни состоянии. Это было сделано? Если да, то остаётся вопрос: кем был подкинут Умарали? Матерью? Сотрудниками ФМС? А если нет, то почему инспектор ПДН прямо нарушила ведомственный нормативный акт? И почему к ней не приняты меры ее руководством?

А ведь пресловутый Акт уже не скроешь, т.к. его копия имеется в распоряжении членов общественного совета при ГУМВД.

Совершенно непонятно, каким образом, при позиции ГУМВД о том, что Юнусова З.Х. не имела документов, подтверждающих, что она – мать мальчика, в Акт внесены сведения о выданном российским ЗАГС, свидетельстве о рождении именно этого ребенка, где русскими буквами записаны его родители, в том числе мать – Юнусова З.Х.? И если полицейским считали её посторонним человеком, который непонятным образов завладел чужим ребёнком, то почему её спокойно отпускают из полиции вместе с сотрудниками УФМС, а не разбираются с тем, у кого и где она похитила этого мальчика? И почему тогда ей «было сообщено, куда будет направлен ребенок»?

Версия ГУМВД, после анализа их скудных комментариев, представляется мне следующей: Юнусову З.Х. доставили в отделение полиции, где она сама решила оставить своего ребенка полицейским, чтобы не возить его за собой в УФМС и суд. По какой-то причине, она не стала передавать их общего сына своему мужу или бабушке ребенка, а доверилась исключительно полицейским. И когда она оставила (в терминологии ГУМВД – «подкинула» ребенка полицейским, они и составили Акт. А признаков преступления не усмотрели, ввиду того, что признали, что Юнусова действовала правильно. Даже эта версия содержит огромное количество нарушений законов РФ, приказов МВД РФ и прямой и откровенной лжи и подлога. Но она довольно стройная и последовательная.

Вот теперь предлагаю любым родителям оценить, степень правдивости этой позиции ГУМВД.

Вот что еще важно: была опубликована запись видеокамеры внутри дежурной части. Это нарезка из большой записи. Вырезаны несколько моментов и смонтированы в одну короткую запись. Понятно, что это все происходило не три минуты, которые запись длится, это происходило дольше, не один час. Сотрудники полиции прекрасно знают, что у них дежурной части работает видеокамера и всё записывает, в том числе звук. Вот вопрос: что на тех фрагментах этой видеозаписи, которые нам не показывают? Почему нам сделали именно эту нарезку? Нам остается гадать: а может быть, там видно, как ребенок падает или его роняют? Мы вынуждены заниматься предположениями. Если ГУВД не имеет отношение к смерти ребенка, так поступите максимально открыто, покажите все. Сейчас они поступают по принципу: мы проверили, ничего никому не скажем, но у нас все законно. Но в этой ситуации это очень нехорошие, неграмотные действия. Потому что в этом случае все, что вы должны делать – это хотя бы демонстрировать максимальную открытость. Я понимаю, что полиция не может быть максимально открытой, настолько, насколько этого хочет общество. Но в этой ситуации, если вы этого не делаете, то это вызывает еще большие подозрения.