Барометр №8

Комментарии экспертов

Комментарий Ольги Цейтлиной

Комментарий Ольги Цейтлиной

Адвокат семьи Умарали Назарова

11 ноября 2015 года (Комментарий 1)

- Что вы можете сказать о том, в каком состоянии сейчас расследование?

- Мы ничего не можем сказать, потому что ни с одним постановлением следствия нас не ознакомили. В СМИ сливается информация о том, что есть результаты экспертизы – первое. И второе – что есть какой-то вирус. Мы не видели ни акта вскрытия, ни результатов экспертизы, ни постановления о назначении экспертизы, ни вопросов к эксперту и т. д. Поэтому мы в полном неведении, мы все узнаем из СМИ: из «Фонтанки», с сайта Следственного комитета. Мы с отцом ребенка написали заявление о том, что мы не желаем в настоящий момент сдавать кровь в связи с тем, что мы не знаем результатов вскрытия. Они попытались взять кровь у матери, но поскольку все расследование идет к тому, что виноваты потерпевшие, процессуального решения по сотрудникам полиции до сих пор не принято, то она отказалась сдавать кровь. Она воспользовавшись своим правом по 51-й статьи Конституции, т. к. никто не обязан свидетельствовать против себя. Она не знает причин смерти ребенка, и не сделают ли ее виноватой в этом.

- По-прежнему есть уголовное дело по статье 109, часть 2?

- В отделе Следственного комитета Невского района.

- Дело заведено по факту смерти, и там нет пока подозреваемых?

- Обвиняемых, подозреваемых нет, и нет причины смерти. Мы не видели акта вскрытия. В этом деле мы видим абсолютный обвинительный уклон, из потерпевших делают фактически подозреваемых. И, видя этот обвинительный уклон и нарушения прав (отказ в ознакомлении с необходимыми процессуальными документами, на которые мы имеем право в порядке 42 статьи УПК России), потерпевшие, поскольку у них уже отобрали ребенка и он погиб, приняли решение отказаться от сдачи крови. Не будет ли так, что они сейчас возьмут кровь и еще что-нибудь случится. Мы понимаем, что это сложное решение, но мы даже вопросов экспертов не видели. Это вообще как? Соответственно, мы подали жалобы.

- То есть эти действия Cледственного комитета были в рамках уголовного дела?

- Да.

- В рамках этого уголовного дела вы полагаете, что есть обвинительный уклон в сторону родителей, а вовсе не в сторону врачей и полиции?

- В отношении полиции нет никаких процессуальных решений. Мы подали заявление о возбуждении уголовного дела, но уже прошли все сроки рассмотрения, а нам ничего не выдали – ни постановления о возбуждении дела, ни постановления об отказе в возбуждении, которое мы смогли бы обжаловать в случае несогласия. Мы говорим, что мы готовы участвовать в следственных действиях, но мы отказываемся, т.к. мы ни с чем не ознакомлены. Например, эксперты должны написать в ответ на вопросы следствия, что они не могут ответить на такой-то вопрос в связи с тем, что для этого им требуется кровь. Но так как мы не видели постановления о назначении экспертизы, соответственно, не видели вопросов для экспертов, то мы отказываемся.

Мать была разлучена с ребенком именно в отделе полиции. Это важно, потому что она уже была разлучена в той зоне, которая под контролем фактически правоохранительных органов. Соответственно, дальше вся вина и бремя доказывания,  почему наступила смерть, какие-то логичные объяснения должна предоставить полиция. Еще важно, что бабушка принесла свидетельство, когда ребенок был еще в полиции, «скорая» забирала ребенка, и на руках у «скорой» было свидетельство о рождении ребенка. «Скорая» подтвердила на допросе, на очной ставке с папой, что у них на руках было свидетельство о рождении ребенка и они везли его со свидетельством. Значит, аргумент, что свидетельство позже появилось, отбивается.

- Было сообщение о том, что семья требовала повторной экспертизы. Вы можете сказать, сейчас они хотят этой повторной экспертизы?

- Как мы можем что-то требовать, если мы вопросов первой экспертизы не видели? Чтобы нам говорить о повторной экспертизе, нам нужно как минимум: а – вопросы, б – заключение экспертизы, чтобы мы могли оценить и что-то сказать. Сейчас пока мы просим, чтобы нам предоставили заключение и постановление о назначении экспертизы. Нам не дают ни того, ни другого, а потом говорят, что мы не хотим брать. Пять часов нас допрашивают, а потом говорят: «Ну, мы же вам хотели дать…» И это мы как-то не понимаем. Мы не можем говорить сейчас о дополнительной, повторной, независимой экспертизе, потому что первая экспертиза не закончена. Нам говорят: «Да, вы можете забрать тело». И если мы, предположим, забираем, то потом скажут: «Вы забрали тело, и нас не касается то, что вы проводите вне рамок следствия.

 - Тело пока находится в морге, и родители его не забирают именно потому, что не решен вопрос с экспертизой?

 - Не только результатов, мы еще вопросов даже не видели. Но они его заберут, конечно, что делать? Там уже никакой другой эксперт ничего не скажет.

- Правильно я понимаю, что физически нельзя будет сделать эту повторную экспертизу, если время уходит все дальше?

- Это сложный вопрос. Наверно, мы сможем сделать экспертизу по гистологии и тем документам, которые у них останутся. Теоретически это возможно, препараты взяты, вопрос в том, дадут ли доступ к этим препаратам.

- Наверное, можно проверить, была ли эта цитомегаловирусная инфекция, о которой написали, если все препараты сохранены.

- Кто написал цитомегаловирус – «Фонтанка»? «Фонтанка» завтра напишет еще что-нибудь. И потом – как можно умереть о герпеса? Это вирус группы герпес. Для того, чтобы умереть от герпеса, все органы должны быть поражены, в том числе дыхательные, должны быть язвы. Ребенок не был в язвах. Уже пытались сказать, что он умер от плохого ухода, потом оттого, что он врачам не показывался. Все это опровергнуто. Еще говорили, что причина в том, что прививок не было. Это тоже опровергнуто, прививки сделаны. Потом говорили об ОРВИ, теперь – что причина этот цитомегаловирус. Покажите нам медицинский акт, чтобы мы не из прессы узнавали, отчего умер ребенок. .

Я слышала разные версии, что мы не хотим сотрудничать со следствием, мы мешаем, уклоняемся. Наша версия такова: мы готовы, но покажите в рамках чего, каких вопросов, какой экспертизы вы что-либо делаете. Почему эксперту недостаточно крови, которая уже взята? У них уже брали кровь. Если вы сейчас говорите о мегаловирусе, то он и у меня есть, потому что это группа герпеса, он у всех. Тогда давайте возьмем у всех, кто контактировал с ребенком: у всех врачей, у всех сотрудников полиции. 

Позднее (Комментарий 2)

- Вы можете сейчас сказать что-то по делу Умарали Назарова?

- Нас завтра будут знакомить с экспертизой. Понятно на 90 процентов, что это вирус. Как мы знаем, проверка возобновлена и в отношении родителей, и в отношении действий сотрудников полиции и УФМС, которые отобрали ребенка. Это проверка в рамках возбужденного уголовного дела. 

- Уголовное дело старое, по 109-й статье?

- Да, ничего нового. Идет проверка в отношении сотрудников полиции и УФСМ и в отношении родителей тоже.

- А когда это произошло?

- Они, оказывается, еще в ноябре отменили первое постановление. Это произошло не так давно, в «Фонтанке» есть информация об этом, мы сами узнали это из СМИ.

- Насколько известно из прессы, отца признали потерпевшим?

- По нашей жалобе. Ее удовлетворили. Но, по большому счету, это же ничего не меняет.

- И он принимает участие в следственных действиях?

- Да, конечно.

- Я разговаривал с Марой Поляковой, она как раз говорила, что у нее информации мало, но сказала, что там были какие-то проблемы с участием родственников. Это не так?

- Эти проблемы всегда есть, потому что им сложно объяснить, почему идет расследование, и нет виновных. Где суд, где приговор? Мать выдворена, отец ходит, мы с ним завтра пойдем.

- То есть отец сотрудничает с вами и участвует во всех действиях?

- Да, он сотрудничает. Иногда он не приходит на следственные действия, иногда приходит. Но в основном он участвует.

- Еще сообщалось в СМИ, что у одного из адвокатов взяли подписку о неразглашении материалов.

- Да.

- А как это объясняется? А с вас не брали такую подписку?

- Это тайна следствия. Следователь же может взять эти подписки. У нас же Конституционный суд сказал, что это прерогатива следователя. С меня не взяли, не факт, что завтра не возьмут.

- Еще говорилось о том, что была обжалована депортация Зарины?

- Жалоба подана, срок рассмотрения – три месяца.

- Еще было сообщение, что в Таджикистане у нее не выявили этого цитомегаловируса, или это непонятно что?

- Это непонятно что, потому что я видела эту справку, там реально непонятно, что в ней написано. Реально непонятно. 

Позднее (Комментарий 3)

- Выдворение оставили в силе.  Она должна выехать.

- В какой срок?

- Как в КоАПе указано: пять дней.

- Что было на суде? Что-нибудь новое появилось?

- Там сотрудник ФМС пришел и рассказывал, что он не знал, мама это или не мама, не мог понять. Подтвердил, что ее забрали из дома, что ее доставили из дома, она все время держала ребенка, кормила и т. д. Но выдворение оставили в силе.

- А правда ли, что, когда ее забирали из дома, ей не дали ребенка одеть? Нельзя ли считать это фактическим разлучением ребенка еще дома?

 - Нет, нельзя, потому что ребенка отобрали в отделе полиции. И это важно, именно в отделе, где они несут ответственность после того, как отобрали. Дома несет мать и те, кто находится там. А они разлучили именно в отделе, и это также подтвердил свидетель – сотрудник, составивший протокол. Это важно для нашего дела, что она уже была фактически в руках полиции, ребенок был отобран в полиции, соответственно, полиция несет ответственность за его жизнь. Его передали «скорой», но не было основания отбора.

- Что собираются делать родители ребенка? Ее выдворяют, но к мужу же нет претензий?

- Пытаться реализовывать свои права потерпевших в этом процессе, который остался. Мужа пока не выдворяют, муж будет пытаться реализовывать свои права.

- А какие следующие шаги планируются у защиты?

- Мы будем обжаловать это постановление. Будем пытаться у следствия получить результаты, изучать, просить повторно – реализовывать свои права потерпевших. Но мы уже прекрасно понимаем, какое будет решение у следствия. Но сейчас вот этот вирус, который вброшен – мегаловирус – он и будет, что он был инфицирован матерью, и именно от этого вируса ребенок умер. Что еще нового? А мать поедет домой с песнями.

- Экспертиза родителям так и не предоставлена?

- Нашей стороне – нет. Завтра они поедут, попробуют с Зариной, но не факт, что экспертиза будет предоставлена.

- И уголовное дело, о котором ходатайствовала ваша сторона, не возбуждено?

- Нет, конечно, и вряд ли будет возбуждено. Сотрудник УФМС сказал, что они забирали ребенка из дома, что он действовал правильно. Они приехали и сотрудник подразделения по делам несовершеннолетних забрал ребенка, а они не понимали, мама это или не мама. Хотя в их рапорте написано: «Представившаяся матерью ребенка». Я думаю, что раз такое решение и ситуация, будет все на тормозах. То есть что ребенок умер от вируса, все успокоились, был абсолютно весь больной, нам экспертизу эту не показывают. Вот сейчас сказали: «Ну, забирайте ребенка». Даже если и делать повторную или дополнительную экспертизу, там, наверно, уже все разложилось, ничего не найдем, только по тем препаратам и стеклам, которые есть у экспертов сейчас, но от того ли ребенка эти стекла? Это понятно, скажут: вот этот мегаловирус, хотя от него еще никто не умирал. Это вирус группы герпес.

Мы будем дальше собирать материалы для ЕСПЧ, ходить в это следствие, пытаться что-то сделать, и в ЕСПЧ пытаться написать жалобу. Это уже не первый раз, и максимум, что найдут – нарушение процессуальных обязательств по нерасследованию. ЕСПЧ вряд ли найдет, что государство убило, ребенок умер все-таки в больнице, а не в отделе полиции. Что можем – мы делаем.

30 мая 2016 года (Комментарий 4)

- Первый вопрос про экспертизу, которую вы видели. Вы можете ее прокомментировать?

- Нет. Дело в том, что мы дали подписку о неразглашении, поэтому ничего сказать не можем. Единственное: мы можем сказать о своих действиях. Мы будем просить повторную или дополнительную экспертизу, т. е. новую экспертизу в ином учреждении, и ставить вопросы перед экспертами, как те, которые были, так и новые вопросы.

- Скажите, пожалуйста, кто ознакомлен с этой экспертизой?

- Потерпевшие и два адвоката: я и юрист Серов.

- Почему вы дали эту подписку?

- Потому что у нас ее требовали, мы не могли ее не дать. Мы бы не дали – составили бы акт, и все. Подписку о неразглашении результатов мы дали после ознакомления с экспертизой. Сейчас по закону, и Конституционный суд об этом сказал, отбирать или не отбирать подписку остается на усмотрение следователя. Даже если бы мы отказались подписывать, то составили бы акт. Мы бы разглашали, но были бы последствия.

- С вашей точки зрения, это чем-то оправдано или это исключительно желание следствия?

- Это желание следствия, чтобы результаты этой экспертизы не были известны СМИ и широкой общественности, чтобы скрыть результаты этой экспертизы. Чтобы они не обсуждались, не было возможности получить мнение других специалистов, опровергающих это, чтобы широкая общественность была в неведении, почему пришли к тем или иным выводам эксперты и к каким выводам они пришли. Чтобы все это было тихо, и не выдавать СМИ, общественности, людям, интересующимся этим делом, чтобы они не видели, к чему же пришли в течение такого долгого времени, фактически двух месяцев, отвечавшие на вопросы эксперты, и что они конкретно увидели, и насколько это объективно или необъективно.

- Тогда, пожалуйста, чуть подробнее расскажите о ваших дальнейших действиях, о том, как вы собираетесь дальше защищать пострадавших?

- Мы собираемся ставить другие вопросы и просить новую экспертизу в ином экспертном учреждении.

- Это главное, что вы хотите сделать? Вы в прошлый раз говорили, что возобновились проверки. Пожалуйста, еще раз подробнее скажите, что это за проверки, в каком состоянии они находятся?  

- Это мы тоже узнали из СМИ, нас же не знакомили с постановлением о возобновлении, мы тоже узнали об этом из СМИ, что идут проверки в отношении действий сотрудников УФМС и полиции и действий родителей по надлежащему или ненадлежащему исполнению родительских обязанностей. Мы также узнали об этом из СМИ, нас с ними не знакомили.

- Правильно ли я понимаю, что проверка в отношении полицейских была проведена, и там было признано, что в их действиях нет нарушений?

- Она была признана МВД, а сейчас проверка идет в Следственном комитете. Была проверка в рамках возбуждения уголовного дела в Следственном комитете, она была прекращена и снова возобновлена. Еще была проверка МВД, но это внутренняя проверка. А сейчас уже проверка ведется в рамках расследования уголовного дела Следственным комитетом. Эта проверка возобновлена.

- Она возобновлена, но действия там производятся в адрес сотрудников МВД и УФМС или и врачей тоже?

- Как я понимаю (я тоже узнала об этом из СМИ), не врачей. Врачей никто не рассматривает, и мы вообще не знаем о наличии или отсутствии в их действиях какой-либо вины. То есть по врачам ничего не рассматривается.

- Несмотря на то, что это дело по 109-й, части 2-й (причинение смерти по неосторожности), – оно же и врачей должно касаться, разве не так? И оно же не прекращено?

 - Оно возбуждено по факту, не в отношении конкретных лиц, а по факту. По факту обнаружения трупа ребенка в больнице Цимбалина.

- Вы можете что-то еще добавить?

- Мы считаем, что это все волокита, что ничего нового не будет. В настоящий момент нам известно, что никто не привлечен к ответственности. Потерпевшие верят нам, и мы как их представители, просто как адвокаты считаем, что все это волокитится, и никто не понесет ответственности ни за смерть, ни за отобрание ребенка.

- Тот факт, что вирус не обнаружен у матери, как-то влияет на расследование?

- Я не буду комментировать, поскольку это не экспертиза, а некая справочка, которую нам прислали. Экспертиза не проводилась, мать отказалась от ее проведения в рамках следствия. Отказ был связан с тем, что мы считаем, что если это было бы сделано, то только с целью подтвердить, что у нее есть вот этот цитомегаловирус.

- Это чья справка?

- Мне прислал адвокат из Таджикистана. Я считаю, что ее просто неправильно трактовали органы Таджикистана. Эта справка ничего не добавляет и не уменьшает в нашей защите. Они ее так трактуют, но если ее показать специалисту, могут быть другие трактовки.

- Когда могут появиться какие-то новости в этом деле?

- Какие будут новости? Что следователь Жиганов примет ходатайство о назначении новой экспертизы, и все. А когда он там что назначит – неизвестно. Будут ли очные ставки, неясно. В среду следователь сказал – нет, возможно, в четверг. Но он эти очные ставки обещает нам уже месяц.