«Антипыточный» законопроект,
внесенный в Госдуму,
непригоден для борьбы
с пытками

Заявление российских
правозащитных
организаций
Законопроект по установлению ответственности за пытки: нужны серьезные изменения
Российские правозащитные организации приветствуют усилия российских законодателей, направленные на введение уголовной ответственности за применение пыток, но считают крайне неудачными предложенные изменения в Уголовный кодекс РФ (УК РФ). Проект закона в таком виде исключает самостоятельный уголовный состав «Пытки», предлагая взамен «квалифицирующий признак» в действующие статьи УК «Превышение должностных полномочий» и «Принуждение к даче показаний», — по сути, введение новой отдельной статьи УК «Пытка» подменяется суррогатными нормами. Мы считаем, что принятие законопроекта в предложенном виде не приведет к искоренению пыток в России и не позволит эффективно привлекать к ответственности всех виновных.
20 декабря 2021 года в Государственную думу РФ поступил законопроект № 42307-8 «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации». Этот законопроект не вводит отдельную статью «Пытки» в Уголовный кодекс РФ. Вместо этого предлагаются дополнения к двум статьям УК РФ: 286 (Превышение должностных полномочий) и 302 (Принуждение к даче показаний).
В ст. 286 теперь может появиться четвертая часть: «превышение должностных полномочий с использованием пытки». Тем самым, «Пытки» рассматриваются не как самостоятельное преступление, а как крайняя степень тяжести «превышения должностных полномочий». И, таким образом, предлагается логика, что есть некое должностное полномочие, которое содержит риски превратиться в пытку.

Однако таких полномочий у российских правоохранительных органов нет, и использование этой, по сути, суррогатной статьи УК сейчас — следствие безвыходности, которую признал Верховный Суд. В своем Постановлении Пленума (от 16 октября 2009 г. № 19) «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» Верховный Суд допустил, что к превышению должностных полномочий относятся также и действия, которые никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать. Новый законопроект предлагает закрепить парадоксальный с правовой точки зрения подход, обусловленный отсутствием в УК самостоятельного состава преступления «Пытки».

Кроме того, превращение «Пытки» в квалифицирующий признак статьи «Превышение должностных полномочий» не позволяет «утяжелять» ответственность за пытки, а именно учитывать «групповой характер» преступления или его совершение «по предварительному сговору». Известные случаи пыток говорят как раз об обратном — чаще всего преступники действуют в группе, очень согласованно, методично, распределяя между собой роли. Предлагаемый проект закона просто исключает саму возможность точной квалификации подобных преступных действий.

Предлагаемое определение «пытки» исключает ответственность тех, с чьего молчаливого согласия, ведома и попустительства пытки совершаются. Это прямо противоречит определению «Пытка», закрепленному в статье 1 Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1984 года. Это означает, что привлекать за пытки можно будет только непосредственных исполнителей, предусматриваемые законопроектом положения не затронут, например, начальников учреждений, где людей систематически пытают.

Далее, поскольку ст. 286 УК РФ имеет сроки давности, а законопроект не предлагает особого регулирования в части сроков давности для вводимой четвертой части статьи, дела, возбужденные по этой части, будут относиться к категории особо тяжких преступлений со сроком давности 15 лет. Однако у такого преступления, как пытки, не должно быть сроков давности.
Предлагаемые изменения в ст. 302 УК РФ, с одной стороны, расширяют возможности ее применения. Так, в категорию лиц, которых могут принуждать к даче показаний, дополнительно вводят осужденных. Также в список субъектов, в отношении которых может применяться эта норма, добавлен «иной сотрудник правоохранительных органов». До сих пор субъектами применения этой статьи были только следователи и дознаватели, и статья эта практически никогда не применялась, поскольку в подавляющем большинстве случаев пытки осуществляли отнюдь не следователи.
С другой стороны, не очевидна осмысленность такого расширения ст. 302 при одновременном введении новой части в ст. 286, под действие которой подпадает и принуждение к даче показаний. Иными словами, в предлагаемой конструкции возникает дублирование норм, которое неизбежно приведет к произвольному правоприменению.
Таким образом, предлагаемые законопроектом изменения:
• исключают «Пытку» как самостоятельное преступление;

• не квалифицируют «пытки» в соответствии с международно признанным определением, и тем самым не соответствуют рекомендациям международных органов по правам человека, в частности, Комитета против пыток ООН и Совета Европы, неоднократно принимавшимся в отношении Российской Федерации;

• не относят «пытки» к преступлениям, не имеющим срока давности;

• не вводят такие важные квалифицирующие «утяжеляющие» признаки применения пыток, как групповой характер и совершение по предварительному сговору;

• не позволят привлекать к ответственности начальников учреждений, например, колоний или отделов полиции, на территории которых практикуются пытки;

• не позволят вести явную и понятную статистику по делам о пытках и, как результат, не позволят обществу и властям иметь полное представление о степени распространенности пыток в России.
Мы убеждены, что для эффективной борьбы с пытками в нашей стране необходимы как минимум три составляющих:
• отдельная норма в Уголовном кодексе РФ, криминализирующая пытки и не допускающая применения сроков давности;

• эффективное правоприменение этой нормы, включая расследование, которое приводит к установлению виновных, и справедливым приговорам;

• независимый гражданский контроль.
Обеспечение первой составляющей зависит целиком от законодательной власти. Мы призываем депутатов Государственной думы критически отнестись к законопроекту № 42307-8, и в ходе рассмотрения внести в него необходимые изменения:
• ввести отдельную норму/статью «Пытки» в УК РФ в полном соответствии с определением пыток в ст. 1 Конвенции ООН против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказаний;

• обеспечить ее необходимыми квалифицирующими признаками, в частности, касающимися группового характера совершения преступления и преступления по предварительному сговору;

• установить отсутствие сроков давности для этой нормы. При этом, необходимо внести изменения в имеющиеся в УК РФ ст. 302 (принуждение к даче показаний) и ч. 3 ст. 286 (превышение должностных полномочий с применением насилия), чтобы исключить возможность квалификации пыток по этим статьям.
Фонд «Общественный вердикт»
Правозащитный центр «Мемориал»
Комитет «Гражданское содействие»
Комитет против пыток
Фонд в защиту прав заключенных
Правозащитный совет Санкт-Петербурга
Институт прав человека
Московская Хельсинкская группа
Леонид Агафонов, правозащитный проект «Женщина. Тюрьма. Общество.»
Валерий Борщев, сопредседатель Московской Хельсинкской группы
Григорий Михнов-Вайтенко, священнослужитель
Александр Верховский, директор Информационно-аналитического центра «Сова»
Юрий Джибладзе, правозащитник
Григорий Дурново, ОВД-Инфо
Екатерина Ефремова, директор РОО «Центр содействия международной защите»
Игорь Каляпин, член Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека
Роман Качанов, председатель Межрегионального центра прав человека, Екатеринбург
Сергей Кривенко, член Правления Международного общества «Мемориал»
Леонид Крикун, адвокат
Лев Левинсон, правозащитник
Евгения Литвинова, Правозащитный совет Санкт-Петербурга
Сергей Лукашевский, исполнительный директор Сахаровского центра
Каринна Москаленко, адвокат
Асмик Новикова, руководитель исследовательских программ фонда «Общественный вердикт»
Олег Орлов, член Совета Правозащитного центра «Мемориал», член Правления Международного общества «Мемориал»
Элла Полякова, правозащитница
Алексей Соколов, директор Ассоциации «Правовая основа», Екатеринбург
Наталья Таубина, директор Фонда «Общественный вердикт»
Алла Фролова, правозащитник
Валентина Череватенко, председатель Совета Фонда содействия развитию гражданского общества и правам человека «Женщины Дона»
Александр Черкасов, председатель Совета Правозащитного центра «Мемориал», член Правления Международного общества «Мемориал»
Елена Шахова, председатель Правления СПб ОО «Гражданский контроль»
Лилия Шибанова, правозащитник

Читайте также: